Сегодня отмечается 80 лет страшной трагедии — атомной бомбардировки Хиросимы. В 8-15 утра по местному времени вновь зазвенел колокол, установленный в Мемориальном Парке Мира.
«На свете так много утрат,
И мертвые невоскресимы.
Что будешь ты делать?»
«Бить стану набат
В колокол Хиросимы!».
Расул Гамзатов
10 лет назад я впервые побывал в этом городе, название которого знает каждый. После лекции для преподавателей и студентов факультета международных отношений Университета Хиросимы, посетил Национальный мемориал мира. Он создавался с начала 50-х годов и обладает потрясающим музеем по истории атомной бомбардировки 9 августа 1945г. И тогда и сейчас мне кажется, что более страшного экспоната, чем обозначение на камне расплавленного человеческого тела не существует.
Но поразил не только сам музей в память о 140 000 тысячах погибших жителей города. Рядом с ним – в городском парке – установлен знаменитый колокол мира. Идея отлить 77 колоколов по одному на каждый прожитый им год, пришла Хацума Катори, вскоре, после трагедии в Хиросиме. Успев отлить только 23 колокола, мастер умер. Закончил работу отца его сын, отлив еще более 100 колоколов, чеканя на каждом одну и ту же эмблему – «служащий миру».
В Парке Мира всегда многолюдно. И очень много детей. Японские школьники, девочки и мальчики, приходят сюда, чтобы почтить память своих сверстников. Фото с ними – одно из самых дорогих для меня.
Когда стоишь у «Атомного дома» — бывшего здания торгово-промышленной палаты, единственного, уцелевшего в эпицентре взрыва, видишь маленькую речушку перед ним, куда бросались сжигаемые огнем люди, то понимаешь, что такое угроза миру.
Надпись на мемориальной доске рядом с колоколом гласит: «пусть каждый проходящий мимо ударит в колокол, чтобы тот всегда напоминал нам об угрозе атомной войны». А на установленной рядом мемориальной доске — надпись на японском и английском языках, с призывом запретить ядерное оружие и войны, и чтобы все народы жили в справедливом мире.
Сегодня эти слова, как и звон колокола мира, снова звучат, как набат. Услышат ли его?
Фото из архива Ильи Альтмана.
