Ключевой поворот: Израиль впервые официально предлагает поэтапное сокращение военного присутствия в обмен на разоружение «Хизбаллы», что может стать историческим прорывом или очередной несбыточной мечтой
История дипломатии полна красивых заявлений, которые выглядят как мирные голуби, но оказываются на деле картонными декорациями . Сообщение канцелярии израильского премьер-министра о готовности поддержать разоружение «Хизбаллы» звучит именно так — слишком хорошо, чтобы быть правдой. И всё же, за этими дипломатическими формулировками скрывается нечто большее, чем обычная ближневосточная риторика.
Когда Жозеф Аун, бывший командующий ливанской армией, стал президентом в январе этого года, а Наваф Салам, экс-президент Международного суда ООН, занял кресло премьер-министра, многие в регионе потёрли глаза от удивления. Впервые с 2008 года «Хизбалла» и её союзник «Амаль» не получили блокирующего меньшинства в кабинете министров — политическая архитектура, которая десятилетиями позволяла шиитским партиям парализовать любые неугодные им решения. Это было похоже на то, как если бы в российской Думе вдруг лишили «Единую Россию» конституционного большинства — технически возможно, практически невероятно.
Решение ливанского Совета министров о разоружении «Хизбаллы» к концу 2025 года, принятое в августе, стало кульминацией этих политических сдвигов. Американский посланник Том Баррак доставил в Бейрут предложение о «постепенном прекращении вооружённого присутствия всех негосударственных акторов», и ливанское правительство его приняло. Реакция «Хизбаллы» была предсказуема, как рассвет в пустыне: категорический отказ и угрозы гражданской войны. Четыре шиитских министра демонстративно покинули заседание кабинета — жест, напоминающий детскую игру «а мы уходим», только с потенциально кровавыми последствиями.
Но израильская реакция оказалась неожиданно конструктивной. Обычно Тель-Авив встречает ливанские инициативы с тем же энтузиазмом, с которым вегетарианец смотрит на шашлык. На этот раз всё по-другому. Израиль не просто «высоко ценит» ливанские усилия — он предлагает конкретные взаимные шаги, включая поэтапное сокращение военного присутствия ЦАХАЛ.
История попыток разоружить «Хизбаллу» читается как каталог дипломатических неудач. Соглашение в Таифе 1989 года предписывало роспуск всех ливанских милиций, но «Хизбалла» получила статус «движения сопротивления» — эвфемизм, позволивший ей не только сохранить оружие, но и накопить арсенал, который сегодня оценивается в 120-200 тысяч единиц боеприпасов. Резолюции Совбеза ООН 1559 и 1701 требовали разоружения всех вооружённых группировок в Ливане, но оказались не более эффективными, чем дорожные знаки для пьяного водителя. Даже после войны 2006 года «Хизбалла» не просто сохранила свой военный потенциал, но и существенно его нарастила.
Особенно показательным стал кризис мая 2008 года, когда «Хизбалла» захватила Западный Бейрут в ответ на попытку правительства демонтировать её телекоммуникационную сеть. Тогда ливанские власти быстро поняли, что у них есть два варианта: смириться с вооружённой «Хизбаллой» или получить гражданскую войну. Выбор был очевиден, и с тех пор все разговоры о разоружении напоминали дискуссии о погоде — много слов, но никто ничего не может изменить.
Что же изменилось сейчас? Во-первых, «Хизбалла» понесла серьёзные потери в войне 2024 года с Израилем, включая гибель лидера Хасана Насраллы и значительной части командного состава. Во-вторых, падение режима Асада в Сирии лишило группировку ключевого союзника и канала поставок оружия. В-третьих, новое ливанское руководство пользуется международной поддержкой и не связано личными обязательствами перед «Хизбаллой».
Израильское предложение о координации с «возглавляемым США механизмом безопасности» отражает понимание того, что односторонние действия в данном случае обречены на провал. Пятисторонняя мониторинговая группа, созданная после перемирия в ноябре 2024 года, может стать инструментом контроля за выполнением обязательств. Но главное — впервые за десятилетия Израиль готов обменять военные позиции на политические гарантии, что говорит о серьёзности момента.
Франция назвала ливанское решение «историческим и смелым шагом», США обусловили дальнейшую финансовую помощь успешным разоружением, а ООН подчеркнула важность монополии государства на применение силы. Даже скептики признают, что нынешний расклад сил создаёт уникальное окно возможностей — вопрос лишь в том, хватит ли политической воли его использовать.
Ирония ситуации заключается в том, что «Хизбалла», созданная для борьбы с израильской оккупацией, может оказаться главным препятствием для её завершения. Группировка заявляет, что не разоружится, пока Израиль не выведет войска из всех ливанских территорий и не прекратит авиаудары. Но Израиль предлагает сделать именно это в обмен на разоружение — классический порочный круг ближневосточной дипломатии, где каждая сторона требует, чтобы другая сделала первый шаг.
Ставки в этой игре запредельно высоки. Успешное разоружение «Хизбаллы» может стать прецедентом для решения других региональных конфликтов и продемонстрировать жизнеспособность дипломатических подходов. Провал же грозит новым витком насилия и окончательной дискредитацией идеи мирного урегулирования на Ближнем Востоке.
ОСНОВНЫЕ УЧАСТНИКИ И ИХ ПОЗИЦИИ:
Ливан За разоружение к концу 2025 года. Восстановление суверенитета, международная помощь.
Израиль. Поддерживает, предлагает взаимные шаги. Безопасность северной границы, вывод войск.
«Хизбалла». Категорически против. Сохранение военного потенциала, политического влияния.
США. Активная поддержка, медиация. Региональная стабильность, ослабление Ирана.
Франция. «Исторический шаг». Влияние в Ливане, европейские интересы, бла-бла-бла…
ХРОНОЛОГИЯ НЕУДАЧНЫХ ПОПЫТОК РАЗОРУЖЕНИЯ:
1989: Соглашение в Таифе — «Хизбалла» получает исключение
2004-2006: Резолюции СБ ООН 1559, 1701 — не выполнены
2008: Майский кризис — правительство отступает после силового ответа «Хизбаллы»
2025: Новая попытка в условиях ослабления группировки и смены власти в Ливане
