Непредсказуемый стиль переговоров президента США, его склонность к сделкам и прагматичный подход к международным отношениям создают уникальный сценарий для регионов, где традиционная дипломатия голами терпела неудачу.
В мире высокой политики порой самые непредсказуемые игроки способны совершить самые решительные прорывы. Дональд Трамп — явление уникальное на американской политической сцене, своего рода дипломатический джокер, способный в одночасье перевернуть устоявшиеся правила игры. Анализируя его поведенческие паттерны и дипломатическую тактику, можно предположить, что гипотетический саммит в Анкоридже завершится именно тем, чего от него ожидают меньше всего — радикальным пересмотром американской стратегии на Ближнем Востоке.
Трамп — прежде всего бизнесмен, а затем уже политик. Его мышление строится вокруг концепции «сделки», и именно эта черта может стать ключевой в разрешении ближневосточного кризиса в случае пробуксовки или неудачи сделки в Европе.
Не зря же оба направления курировал один и тот же человек – Стивен Виткофф. И в любой момент можно будет сместить акценты с Украины на Иран или Израиль.
История первого президентства Трампа показывает: там, где традиционная дипломатия десятилетиями буксовала в бесконечных переговорах, Трамп был готов предложить нестандартные решения. Вспомним «Соглашения Авраама» — прорыв, который многие эксперты считали невозможным ещё за год до его реализации.
Сценарий развития ситуации после саммита в Анкоридже видится следующим: Трамп, вероятно, предложит глобальный пакет мер ( включая Ближний Восток), совмещающий беспрецедентные экономические стимулы с жёсткими политическими условиями. Его опора на личные отношения с лидерами регионов создаст основу для многостороннего соглашения, где каждая сторона получит что-то значимое, одновременно идя на болезненные уступки. И таким образом глобальная проблема на время переговоров приобретет менее значимый, двухсторонний характер и будет решаться именно на этом уровне.
Трампианская дипломатия всегда отличалась непредсказуемостью, которая парадоксальным образом становилась её силой. «Когда никто не знает, что я сделаю дальше, все слушают внимательнее», — этот принцип может сработать там, где десятилетиями не срабатывали классические подходы. Как саркастически заметил один знакомый дипломат: «Иногда нужен человек, который не знает, что определённая стена считается непробиваемой, чтобы первым попытаться её снести».
Исторические параллели напрашиваются сами собой. Подобно тому, как Никсон, ярый антикоммунист, совершил прорыв в отношениях с коммунистическим Китаем именно потому, что никто не мог заподозрить его в симпатиях к левым идеям, Трамп, с его репутацией произраильского политика, способен продавить решения, которые от любого другого лидера США были бы встречены в штыки правым израильским истеблишментом.
Модель всемирного урегулирования, которая может возникнуть по итогам саммита США и России, вероятно, будет включать не только войну в Восточной Европе, но и поэтапную нормализацию ситуации на Ближнем Востоке. А Россия получит роль одного из главных посредников урегулирования ядерной проблемы Ирана. Главное. для Трампа – держать подальше от активного участия в этих делах Китай.
Значительные экономические инвестиции в территории, сегодня, охваченные военным конфликтом, и будет главным пряником в формирование новой региональной системы безопасности с участием как США, так и умеренных арабских режимов и постепенное снижение напряжённости в отношениях конфликтующих сторон, через комбинацию военного давления и экономических стимулов. Другого в голову бизнесменам Трампу ни Виткоффу прийти просто не могло.
Что касается отдельно арабо-израильского конфликта, то ирония ситуации здесь заключается в том, что классические дипломаты десятилетиями создавали рамки для ближневосточного урегулирования, а решающий прорыв может совершить политик, который эти рамки принципиально игнорирует. В этом и заключается парадокс Трампа: его непредсказуемость становится предсказуемым фактором прогресса там, где системная дипломатия годами топталась на месте.
Судьба Ближнего Востока, конечно, не решится за столом переговоров в Анкоридже., где прежде всего предметом обсуждения станут двухсторонние отношения США и России. Однако логика «трампономики» международных отношений подсказывает: вероятность включения в повестку дня и Ближнего Востока. Возможность радикального изменения региональной динамики как никогда высока именно под влиянием фактора Трампа — человека, для которого статус-кво никогда не был священной коровой, а непредсказуемость всегда оставалась главным козырем в рукаве.
КЛЮЧЕВЫЕ ФАКТОРЫ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО БЛИЖНЕВОСТОЧНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ ПО «МОДЕЛИ ТРАМПА»:
— Экономическая дипломатия — масштабные инвестиционные проекты как основа стабилизации
— Личные отношения с региональными лидерами — обход институциональных барьеров через прямые договоренности
— Стратегическая непредсказуемость — использование неопределенности как инструмента давления
— Прагматизм вместо идеологии — фокус на конкретных результатах вместо долгосрочных концепций
— Многосторонние региональные альянсы — создание системы сдержек и противовесов с участием богатейших арабских режимов
