Мы живем в удивительное время. Время, когда государство, развязавшее самую кровопролитную войну в истории человечества, осмеливается читать лекции о морали тем, кто защищается от террористов. Германия, эта «совесть Европы», как любят шутить в берлинских салонах, словно утратила историческую память. Или, что вероятнее, научилась виртуозно выбирать, какие части этой памяти следует хранить, а какие — удобно забыть.
КАПИТУЛЯЦИЯ БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ
Когда в мае 1945 года представители Третьего рейха подписывали Акт о безоговорочной капитуляции, они вряд ли предполагали, что спустя почти 80 лет их правопреемники будут решать, кому жить, а кому умирать на Ближнем Востоке. Документ, подписанный в берлинском пригороде Карлсхорст, формально завершил военные действия, но открыл новую главу — главу исторической ответственности, которая не имеет срока давности.
Разумеется, энтузиасты германского ренессанса любят напоминать о Договоре «Два плюс четыре» 1990 года, восстановившем полный суверенитет объединенной Германии. Но этот документ никогда не был актом исторического прощения. Он не отменял, а подтверждал моральное бремя, которое Германия обязалась нести. Подобно грешнику, получившему отпущение грехов, но обязанному ежедневно читать покаянные молитвы, Германия получила право на государственность при условии вечного покаяния.
А теперь позвольте задать вопрос, от которого в берлинских кабинетах предпочитают уклоняться: почему страна, до сих пор выплачивающая компенсации жертвам Холокоста, одновременно позволяет себе критиковать Израиль за борьбу с теми, кто называет евреев «потомками обезьян и свиней» и призывает к их истреблению?
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПАУТИНА С ДВОЙНЫМ ДНОМ
Никакое политическое лавирование не может отменить фундаментальных обязательств Германии. Женевские конвенции 1949 года, Конвенция о предупреждении преступления геноцида, Римский статут Международного уголовного суда — все эти документы скрепляют правовые кандалы, которые Германия надела на себя добровольно. Немецкий Уголовный кодекс запрещает отрицание Холокоста и использование нацистской символики, а немецкие судьи продолжают преследовать нацистских преступников, даже если им за 90.
При этом, о, какая изысканная ирония: та же самая Германия, что карает за изображение свастики на стене, закрывает глаза на прославление Степана Бандеры — человека, чьи последователи участвовали в убийствах евреев. Эта избирательная историческая амнезия поражает своей циничностью. Если убийства евреев — это непростительное преступление в 1943 году, почему оно вдруг становится «сложным историческим вопросом» в 2023?
В кулуарах Бундестага, вероятно, даже не осознают, что поддержка режимов, героизирующих участников Холокоста или современных террористов, создает опасный прецедент.
ИЕРУСАЛИМ ПРОТИВ БЕРЛИНА: ДИПЛОМАТИЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПАМЯТИ
Что же делать Израилю перед лицом этой поразительной избирательности немецкой памяти? Продолжать терпеть покровительственный тон из столицы бывшего Третьего рейха? Или все же напомнить о неоплатном историческом долге?
Израильская дипломатия, в прошлом известная своей жесткостью в критические моменты, обладает целым арсеналом инструментов влияния. В юридической плоскости — это возможность инициировать дела в Международном суде ООН.
Показательно, что если Никарагуа может подать иск против Германии по вопросу поддержки Израиля, то почему Израиль не может подать встречный иск по вопросу поддержки Германией режимов, героизирующих антисемитские движения?
В дипломатической сфере — создание коалиции стран, готовых противостоять этой избирательной политике. Нетаниягу, при всех разногласиях с ним внутри израильского общества, мастерски выстраивает международные альянсы, когда речь идет о безопасности государства.Информационная война не менее важна.
Израиль должен систематически напоминать мировому сообществу о прямой линии, соединяющей преступления нацизма и современный антисемитизм под маской «антисионизма».
Как сказал однажды Эли Визель: «Нейтралитет помогает угнетателю, никогда — жертве». Экономические рычаги воздействия также не стоит сбрасывать со счетов. Германия — крупный торговый партнер Израиля, и охлаждение этих отношений будет болезненным для обеих сторон. Но иногда экономическая боль — единственный язык, который понимают прагматичные европейские политики.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ КАК ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ
История никогда не бывает только прошлым. Она — инструмент в руках настоящего. Когда германский представитель в ООН голосует за антиизраильскую резолюцию или когда канцлер Германии выражает «обеспокоенность» операциями Израиля в Газе, они забывают, что история пишется победителями.
Но в случае с Германией она перманентно переписывает ее в угоду текущим политическим интересам. Когда в Берлине говорят о «исторической ответственности», они предпочитают видеть ее абстрактной и декоративной. Когда Израиль напоминает о конкретном содержании этой ответственности, германские политики вдруг обнаруживают удивительную амнезию.
В начале XXI века мы наблюдаем парадоксальную ситуацию: Германия, построившая свою послевоенную идентичность на покаянии за преступления нацизма, теперь выборочно применяет уроки этой истории. Берлин продолжает выплачивать компенсации жертвам Холокоста, строить мемориалы и проводить образовательные программы. Но когда дело доходит до практической политики, историческая ответственность уступает место политической конъюнктуре.
Израиль имеет не только право, но и моральный долг напоминать Германии о непреложности ее исторических обязательств. Без этого постоянного напоминания культура памяти рискует выродиться в пустой ритуал, в то время как реальная политика будет все дальше отходить от исторических уроков.
В конечном счете, речь идет не просто о двусторонних отношениях, а о фундаментальном вопросе: может ли нация по-настоящему искупить исторические преступления, если продолжает применять двойные стандарты в вопросах, непосредственно связанных с этими преступлениями? Ответ на этот вопрос важен не только для Германии и Израиля, но и для всего мирового сообщества, стремящегося извлечь уроки из трагедий XX века.
ЮРИДИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГЕРМАНИИ
Механизм. Правовая основа. Применимость сегодня
Международные конвенции Конвенция о геноциде (1948), Женевские конвенции (1949) Обязывают Германию преследовать военные преступления и преступления против человечности без срока давности.
Законодательство ФРГ Уголовный кодекс Германии (§§ 130, 86, 86a) Запрещает отрицание Холокоста, разжигание ненависти, использование нацистской символики.
Репарации и компенсации Соглашения с государствами и организациями жертв Германия продолжает выплаты жертвам нацизма (1,2 млрд евро в 2023 г.).
Международные суды Статут Международного суда ООН, ЕСПЧ Возможность исков от государств (МС ООН) и индивидуальных жалоб (ЕСПЧ).
Универсальная юрисдикция Völkerstrafgesetzbuch (VStGB). Преследование военных преступлений независимо от места и времени их совершения.
Возможно, крупнейшим парадоксом современной германской политики является то, что страна, пережившая две диктатуры в XX веке и построившая свою новую идентичность на их отрицании, сегодня демонстрирует удивительную политическую близорукость. Но история всегда предъявляет свои счета. И для Германии эти счета до сих пор открыты.
