«История не повторяется, но рифмуется,» — говорил Марк Твен. В случае с американо-израильскими отношениями, возвращение Дональда Трампа в Белый дом не столько повторило прежний курс, сколько создало новую, более яркую и непредсказуемую вариацию на тему.
Возвращение Трампа в январе 2025 года стало для Ближнего Востока событием сравнимым с тектоническим сдвигом. Словно старый шериф вернулся в неспокойный городок, вновь повесив на пояс свои неизменные кольты — односторонние решения, громкие заявления и безоговорочную поддержку Израиля. На смену осторожной, взвешенной дипломатии «сонного Джо» Байдена пришла импульсивная, непредсказуемая политика «гиперактивного Трампа». И если раньше Вашингтон старался балансировать между поддержкой Израиля и сдерживанием наиболее радикальных израильских инициатив, то теперь американский орёл полностью расправил крылья над израильской землёй.
«Картина маслом»: Нетаниягу, измученный постоянными просьбами администрации Байдена «проявлять сдержанность», вдруг получает от Трампа полный карт-бланш на военную операцию в Газе. Это как если бы строгий родитель, годами ограничивавший сладкое, внезапно оставил ребенка одного в кондитерской. Неудивительно, что израильский премьер-министр теперь чувствует себя освобожденным от оков международной дипломатии, которые, по его мнению, связывали руки Израилю в борьбе с ХАМАС.
НОВЫЙ ВЕТЕР НАД ПУСТЫНЕЙ: ТРАНСФОРМАЦИЯ АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКИ
Различия между подходами двух американских президентов к ближневосточным проблемам кажутся почти карикатурными в своей контрастности. Байден, воплощение старой дипломатической школы, стремился к многосторонним решениям, балансу интересов и постепенному продвижению к двухгосударственному решению. Трамп же возвратился с установкой, которую можно лаконично определить как «пусть Израиль закончит работу».
Администрация Байдена предоставила Израилю военную помощь на сумму около 20 миллиардов долларов после атаки ХАМАС 7 октября 2023 года, но периодически приостанавливала отдельные поставки оружия, когда считала, что действия ЦАХАЛа могут привести к чрезмерным жертвам среди гражданского населения. Эта «политика сдержек и противовесов» вызывала раздражение в Иерусалиме, где Нетаниягу публично обвинял Байдена в удерживании критически важных вооружений.
Трамп же, словно размахивая волшебной палочкой, одним росчерком пера снял все ограничения на поставки оружия. «Зеленый свет» был дан не только операциям в Газе, но и возможным действиям против Ирана и Хезболлы. Американский президент, чьи симпатии к израильскому курсу не вызывают сомнений, назначил на пост посла в Израиле Майка Хакаби — политика, открыто поддерживающего израильское присутствие в Самарии и Иудее.
«Израиль должен закончить работу,» — заявил Трамп после срыва переговоров о прекращении огня, выводя американских дипломатов из процесса и фактически передавая инициативу израильским военным. Контраст с подходом Байдена, постоянно подчеркивавшего необходимость минимизации жертв среди гражданских лиц в Газе, не мог быть более разительным.
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ НЕТАНИЯГУ: ОТ СДЕРЖАННОСТИ К «АБСОЛЮТНОЙ ПОБЕДЕ»
Правительство Нетаниягу, получив карт-бланш от новой администрации США, кардинально изменило свой подход к региональным конфликтам. Если до 7 октября 2023 года Израиль придерживался стратегии сдерживания и периодического «выкашивания террора» , то теперь официальной целью стала «абсолютная победа» — полное уничтожение военной и политической инфраструктуры ХАМАС.
Нетаниягу, выступая перед Конгрессом США в июле 2024 года, благодарил Америку за поддержку, повторял военные цели Израиля и призывал к созданию «Авраамского альянса» для дальнейшей нормализации отношений в регионе. Однако, когда речь заходила о будущем палестинского государства, тон израильского премьера становился жестким и бескомпромиссным. «Израиль должен сохранять контроль безопасности над всей территорией к западу от реки Иордан,» — заявлял он, прямо противореча американским предложениям о двухгосударственном решении.
За этими заявлениями последовали действия. Израильская армия перешла от доктрины сдерживания к доктрине упреждающего удара и многофронтовой войны. Была создана новая «Группа воздушного участия и границ» для обеспечения постоянного воздушного наблюдения и более быстрого реагирования, напрямую поддерживающего наземные операции. ЦАХАЛом была проведена массовая мобилизация резервистов, расширено военное присутствие в Газе, созданы буферные зоны и осуществлены неоднократные наземные наступления.
Конфликт расширился до многофронтового, с одновременным вовлечением Израиля в боевые действия против ХАМАС в Газе, Хезболлы в Ливане и вооруженных группировок на Западном берегу. ЦАХАЛ усилил использование ударов беспилотников, авиаударов и передового вооружения на Западном берегу, нацеливаясь на инфраструктуру боевиков.
ЕВРОПА: ОЗАБОЧЕННЫЙ, НО БЕССИЛЬНЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ
В этой истории Европейский Союз играет роль морализирующего хора из античной трагедии — комментирует, выражает озабоченность, но практически не влияет на развитие событий. Возвращение Трампа к власти вызвало волну европейской критики в адрес американо-израильской политики, особенно в отношении Газы. Европейские лидеры решительно отвергли предложения Трампа, такие как идея США «взять под контроль» Газу и переселить палестинцев, называя такие планы «неприемлемыми» и противоречащими международному праву.
Европейский Союз предупредил Израиль о возможных действиях, включая санкции, из-за «ухудшающегося гуманитарного кризиса в Газе». Глава внешней политики ЕС заявил, что «все варианты остаются на столе», если Израиль не выполнит свои обещания по увеличению гуманитарной помощи, и осудил израильские военные действия, приводящие к гибели гражданских лиц в пунктах распределения помощи.
Европейские и арабские государства пытались координировать усилия по продвижению прекращения огня и более сбалансированного подхода, предупреждая администрацию Трампа о рисках предоставления Израилю «карт-бланша» для военных операций. ЕС также стремился использовать свои экономические и дипломатические связи, обсуждая приостановку соглашений и запрет на продукцию из израильских поселений в качестве потенциальных рычагов давления.
Однако эти усилия напоминают попытки повлиять на движение океанского лайнера, бросая в воду камешки. Администрация Трампа в значительной степени проигнорировала европейские опасения, критикуя европейские шаги по признанию палестинской государственности и продолжая поддерживать израильские цели в Газе.
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР: КОГДА ХАРАКТЕРЫ ОПРЕДЕЛЯЮТ ПОЛИТИКУ
Контраст между «сонным Джо» и «гиперактивным Трампом» выходит далеко за рамки карикатурных прозвищ. Эти два лидера воплощают принципиально различные подходы к дипломатии и международным отношениям.
Байден, с его полувековым опытом в американской политике, олицетворяет старую школу дипломатии: многосторонние переговоры, постепенное продвижение к компромиссам, уважение к международным институтам. Его подход к израильско-палестинскому конфликту напоминал работу терпеливого садовника, пытающегося подрезать сорняки, не повреждая цветы.
Трамп же действует как строительный бульдозер: прямолинеен, мощен и не слишком обеспокоен тонкостями дипломатического этикета. Его трансакционный подход к международным отношениям, скептицизм по отношению к международным институтам и предпочтение двусторонних сделок создают совершенно иную динамику.
Между этими двумя полюсами находится Нетаниягу — политический долгожитель, мастер тактических маневров и стратег, умеющий использовать личные отношения для продвижения национальных интересов. С Байденом у него были напряженные, но рабочие отношения. С Трампом — более теплые, основанные на взаимном уважении и схожем взгляде на мир.
Интересно наблюдать, как эти три политика взаимодействуют на мировой сцене. Когда Байден призывал Нетаниягу к сдержанности, израильский премьер публично соглашался, но на практике продолжал свой курс. Когда же Трамп дает Израилю «зеленый свет», Нетаниягу использует это окно возможностей на полную мощность, понимая, что оно может закрыться с очередной сменой администрации в Вашингтоне.
ВОЙНА С ХАМАС: ПРОГРЕСС И ОТСТУПЛЕНИЯ
Несмотря на решительную риторику и масштабные военные операции, пока полное уничтожение ХАМАС остается недостижимой целью. Израиль нанес значительный урон военной инфраструктуре организации, ликвидировал многих ключевых лидеров и командиров, разрушил туннели и командные центры. Однако ХАМАС продолжает существовать как организация, адаптируясь к новым условиям и переходя к партизанской тактике.
Подобно тому, как Соединенные Штаты обнаружили в Ираке и Афганистане, что военное превосходство не гарантирует полной победы над идеологически мотивированным противником, Израиль сталкивается с ограничениями чисто военного решения проблемы ХАМАС. Каждая бомба, падающая на гражданские объекты в Газе, потенциально создает новых сторонников радикальных идей.
В то же время, операции против Хезболлы в Ливане привели к установлению хрупкого перемирия, но риск возобновления конфликта остается высоким. На Западном берегу усиление военной активности и насилия со стороны поселенцев привели к дальнейшей нестабильности, причем вооруженные группировки продолжают сопротивляться рейдам ЦАХАЛ.
Интересно, что эта многофронтовая война совпала со сменой администрации в Вашингтоне. Пока Байден пытался убедить Нетаниягу в необходимости политического решения, Трамп фактически развязал ему руки для военного решения. История еще покажет, какой подход был более эффективным.
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ: БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
Возвращение Трампа к власти создало новую реальность на Ближнем Востоке, где израильское правительство чувствует себя более свободным в своих действиях, менее ограниченным международным давлением и более уверенным в американской поддержке. Эта новая динамика может привести к различным последствиям.
С одной стороны, решительные действия Израиля могут ослабить ХАМАС и другие террористические организации, создав пространство для более умеренных палестинских сил. Безоговорочная поддержка США может также убедить арабские государства в необходимости нормализации отношений с Израилем, расширяя «Авраамские соглашения».
С другой стороны, отсутствие прогресса в направлении двухгосударственного решения и продолжающийся гуманитарный кризис в Газе могут усилить радикализацию палестинского общества и увеличить напряженность в регионе. Европейская критика и потенциальные санкции могут привести к дипломатической изоляции Израиля за пределами американского зонтика.
История Ближнего Востока учит нас, что маятник всегда качается. За периодами конфронтации следуют периоды переговоров, за жесткими лидерами приходят более компромиссные, за войной — мир. Вопрос лишь в том, сколько времени и, увы, человеческих жизней потребуется для следующего движения маятника.
КЛЮЧЕВЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СТРАТЕГИИ И ПОЛИТИКЕ (2023-2025)
Стратегия Израиля против ХАМАС и террористических организаций:
Стратегический элемент. Подход до 7 октября 2023. Изменения после 7 октября 2023.
Сдерживание и локализация. Опора на сдерживание, ограниченные удары. Переход к упреждающим, активным действиям; отказ от стратегии сдерживания.
Операции в Газе. Периодическая локализация, перемирия. Длительная оккупация, буферные зоны, повторяющиеся наступления, цель — демонтаж ХАМАС.
Многофронтовая война. Сосредоточение на Газе/Западном берегу. Одновременные операции в Газе, Ливане, на Западном берегу; усиленное использование авиации и спецназа.
Разведка и раннее предупреждение. Сильная зависимость от технологий. Интеграция человеческой разведки, информированность о поле боя в реальном времени, быстрое реагирование.
Человеческие ресурсы. Опора на резервистов. Массовая мобилизация, возможное расширение призыва.
Тактика. Ограниченные наземные вторжения. Городская/подземная война, контр-туннельные операции, прямая координация воздух-земля.
Стратегические цели Управление конфликтом, поддержание «тишины». Уничтожение ХАМАС как военной/политической силы, предотвращение будущих крупномасштабных атак.
Позиции правительства Нетаниягу и реакция США:
Газа/ХАМАС. Отказ от прекращения огня до уничтожения ХАМАС; противодействие палестинскому государству; цель — «абсолютная победа» США при Байдене призывали к деэскалации, поддерживали решение о двух государствах, но продолжали военную помощь; при Трампе — полная поддержка израильских действий.
Ливан/Хезболла. Предпочтение дипломатии, но готовность применить силу для обеспечения безопасности границы; обвинения в адрес Ирана США поддерживают безопасность Израиля, предупреждают против более широкой войны.
Сирия/Голанские высоты. Расширение поселений, контроль буферной зоны после падения Асада. США при Трампе признали претензии на Голаны; арабские государства осудили
Иран. Призывы к единому фронту с США/арабами против Ирана; прямые удары в 2024 г. США обеспечили противоракетную поддержку, продолжают давление на Иран
ТЕКУЩАЯ СИТУАЦИЯ
Возвращение Трампа к власти существенно изменило динамику на Ближнем Востоке, давая израильскому правительству большую свободу действий в войне против ХАМАС и других террористических организаций. Однако полная военная победа над этими группами остается труднодостижимой целью, а отсутствие прогресса в направлении политического решения может привести к долгосрочной нестабильности в регионе.
