Как-то странно сегодня ставить что-то о любви, и слишком рано – о свободе. Зато самое время напомнить, что вместе с освобождением заложников начнётся и режим прекращения огня. Как бы вы ни относились к этому событию, уверен: все рады тому, что мы перестанем получать новости о гибели солдат.
А значит, самое время поставить одну из моих любимых песен о войне. Точнее, даже не просто песню, а одну строчку. Каждый раз, когда заканчиваются наши войны, в голове звучит: «Иду танцевать с мёртвыми солдатами в сердце». Уже совсем скоро…
Шломо Арци написал эту песню под впечатлением от фильма Оливера Стоуна «Взвод» и изначально назвал её «Рота». Но в её основе – его личные армейские воспоминания. До службы в армейском ансамбле он успел пройти службу в артиллерии – именно там он подружился с Альбертом Вакниным из Кирьят-Гата.
Разумеется, он не поджигал казармы на базе «Црифим», но обладал бунтарским характером, который и нашёл отражение в тексте этой композиции.
Зной июля-августа тогда был невыносим.
В полдень взвод шёл по вади.
Запиши страницу в книгу, речь идёт о войнах,
Запиши дрожащих раненых – и это нормально,
Молодость прекрасна, лето бесконечно.
Вакнин прибыл в роту, чемпион Кирьят-Гата,
Набедокурил на центральной базе , сбежал в Бейт-Гуврин,
Полиция его искала, и только сейчас все устаканилось.
Что помню — записываю:
Двое безымянных на носилках.
В последнее время картины оттуда возвращаются ко мне,
В моих туманных воспоминаниях сегодня —
Тяжёлый занавес войн и галлюцинаций.
Жара июля-августа тогда…
Падает шишка, приземляется вертолёт,
Я лежу один на земле.
Когда вертолёт исчезает, я вдруг голоден,
Готов съесть тебя целиком.
Я возвращаюсь с увольнительной к тебе домой,
Закрываю дверь — даже Богу сюда не войти.
Вдруг входит твой отец, кажется, он плачет:
Целую роту накрыло минометным огнем в грузовике.
Что помню — записываю:
Ловлю такси, еду на дискотеку.
Шлюхи у забора, а в моём теле только пылающий демон,
Иду танцевать с мёртвыми солдатами в сердце.
Записывай, записывай… записываю, записываю.
