У песни занимательная история. Она родилась из впечатлений, которые певица Ярдена Арази получила во время поездки в зону боевых действий в Ливане в 1982 году.
Тогда ее пригласили выступить перед солдатами ЦАХАЛя, участвовавшими в войне в Ливане. Позже певица рассказала, как добиралась в зону боевых действий. На вертолете ее доставили в Дамур, после чего пересадили на разведывательный джип, надели каску и отвезли на ливанскую виллу, где располагался командный пункт.
Там певицу встретил офицер в звании подполковника, который показал ей два ливанских села и объяснил, что израильские солдаты сначала стреляют по одному, потом по другому — а затем наблюдают, как ливанцы в этих деревнях начинают стрелять друг в друга. Этот рассказ потряс певицу. Затем офицер сообщил: “А теперь я покажу тебе ‘Дом раздора’”. Он пояснил, что этот дом находится в стратегически важном месте, из-за чего за него ведется постоянная борьба между израильскими войсками и противником.
В бронежилете и каске, вместе со своим менеджером и еще одной певицей, Ярдена отправилась туда на джипе. Вскоре после их отъезда раздался мощный взрыв — оказалось, что здание было заминировано и разрушено.
Несмотря на потрясение, Ярдена все же дала концерт: она встала на ящик из-под грузовика и пела для солдат. На обратном пути рядом с их машиной разорвался снаряд, оставив у певицы ощущение полной нереальности происходящего. “Это был сумасшедший дом”, — вспоминала она.
Вернувшись в Израиль, Ярдена Арази была глубоко потрясена увиденным и начала участвовать в демонстрациях против войны в Ливане, за что получила выговор от заместителя министра образования Мирьям Таасе-Глазер.
Офра Фукс, жена поэта Эхуда Манора, рассказывала, что Ярдена пришла к ее мужу с просьбой написать песню, которая выразила бы боль, разочарование и протест, вызванные поездкой в Ливан. Эхуд Манор к тому моменту уже написал одну антивоенную песню — знаменитую “У меня нет другой страны” (אין לי ארץ אחרת).
Пока Манор обдумывал текст, художественный советник Ярдены Гаври Мазор начал искать для песни подходящую музыку. Он обратился к композитору Яиру Клингеру, который предложил несколько мелодий, среди которых была композиция, изначально написанная для французской певицы Сильви Вартан — Manyana Tomorrow. Ярдена и Мазор выбрали именно эту мелодию и передали ее Эхуду Манору, который написал к ней новый текст.
Так родилась “הביתה” — песня о тоске по дому, страхе, боли и надежде.
В этом году песня «Домой» стала одним из символов борьбы за возвращение заложников.
————————
Еще год прошел,
Еще год унесся,
Дикие травы взошли в саду и вдоль тропы.
Ветер вздохнул,
Окно распахнул
И ударил в старую стену,
Будто зовя:
Домой, домой,
Настало время вернуться,
С гор,
С чужих полей.
День угасает — и нет знака.
Домой, домой,
Пока не опал свет.
Холодные ночи,
Горькие ночи
Уже близко.
До рассвета
Я молюсь о тебе,
Скованная страхами,
Я слышу шаги.
Домой, домой,
Ведь еще не отдано
Все, что было обещано нам давно.
