Дамаск празднует. Улицы древнейшей столицы мира заполнены ликующими толпами, размахивающими флагами свободной Сирии. Башар Асад, последний из династии, правившей страной железной рукой полвека, ушел в историю. Но кто придет на смену? И не окажется ли сирийский народ в ситуации, когда, как говорится в старой арабской пословице, «выбирая между чумой и холерой, выбрали лихорадку».
В театре ближневосточной политики занавес поднялся для нового акта. Дамаск, переживший империи от ассирийцев до османов, вновь становится сценой для исторической драмы.
Но в отличие от классической трагедии, где роли расписаны заранее, в современной Сирии актеры порой меняются местами прямо во время представления.
Метаморфозы власти: от радикалов к реформаторам?
Хайят Тахрир аш-Шам (ХТС)* под руководством аль-Голани демонстрирует поразительную трансформацию, напоминающую знаменитое превращение китайского революционера Дэн Сяопина из радикального маоиста в прагматичного реформатора. Как говорится в старой арабской пословице: «Мудрый змей меняет кожу, но не натуру».
Вчерашние радикалы сегодня говорят о плюрализме и религиозной терпимости с таким жаром, словно всю жизнь только этим и занимались. Напоминает ситуацию с волком из сказки о Красной Шапочке, который надел бабушкину чепчик и пытается убедить всех в своих добрых намерениях.
Впрочем, история знает примеры успешных идеологических метаморфоз: от ИРА в Северной Ирландии до палестинского ФАТХ. Но получится ли у ХТС* убедить мир в искренности своего чепчика?
Культурная мозаика как политический вызов
Сирия – это не просто страна, это живой музей человеческой цивилизации, где каждый камень древних улиц Дамаска помнит больше, чем все современные политологи вместе взятые.
В этой мозаике алавиты, сунниты, христиане и курды создают узор такой сложности, что даже опытные дипломаты теряются в его интерпретации.
Турецкий фактор: сосед с амбициями
Анкара, похоже, решила примерить на себя роль режиссера сирийской пьесы. Как заметил один ближневосточный дипломат: «Когда турки говорят о братской помощи, сирийцы начинают проверять содержимое своих карманов». Влияние Турции через Сирийскую национальную армию напоминает венецианскую политику в эпоху Ренессанса – видимая поддержка при скрытом контроле.
Анкара, играет сейчас в Сирии партию в свои любимые нарды. Фишки сирийской национальной армии, поддерживаемой Турцией, уже заняли позиции на доске. Осталось только дождаться броска жребия. А там расклад может быть от единички до шестерки…
«Кто контролирует Сирию, тот контролирует Ближний Восток» — этот негласный принцип региональной политики прекрасно понимают в Анкаре. Впрочем, как и в Тегеране, и в Москве и в Эр-Риадеи даже в Вашингтоне.
Курдский вопрос: вечное уравнение с переменными
На северо-востоке страны курды создали систему самоуправления, которая могла бы заставить покраснеть от зависти иных теоретиков демократии. Их эксперимент с прямой демократией и женским равноправием выглядит как островок прогрессивных идей в море традиционализма. Курды представляют собой классический пример того, как народ без государства может создать эффективное самоуправление. Но их автономистские устремления — как красная тряпка для турецкого быка. Решение курдского вопроса потребует дипломатического мастерства высокого уровня.
Взгляд в будущее
Премьер-министр Мохаммед Гази Джалали говорит о передаче власти переходному правительству. Звучит прекрасно, но, как говорил Черчилль, «демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных».
Сирии предстоит пройти сложный путь. История учит нас, что после падения авторитарных режимов возможны разные сценарии: от относительно успешной демократизации, как в Тунисе, до полного хаоса, как в Ливии.
Специальный посланник ООН призывает к переговорам в Женеве, но, как показывает опыт, женевские переговоры часто напоминают театр теней – много движения, мало результата. Там все говорят о мире, продолжая готовиться к войне.
Сирия стоит на перепутье. И от того, какой путь она выберет (или какой путь выберут за нее), зависит не только будущее этой древней страны, но и стабильность всего региона. Остается надеяться, что новые правители окажутся мудрее предыдущих, хотя, как говорил Марк Твен, «история не повторяется, но она рифмуется».
Эпилог с открытым финалом
История учит нас, что после падения авторитарных режимов возможны разные сценарии: от «бархатной революции» в Чехословакии до хаоса в Ливии. Сирия стоит на перекрестке этих путей, и ее выбор определит не только ее собственную судьбу, но и будущее всего региона.
«Политика – это искусство возможного», – говорил Бисмарк. В случае с Сирией это искусство балансирования на грани невозможного.
*Организация признанная в РФ террористической.
