«Израиль готов к любой угрозе – как в обороне, так и в нападении. Мы полны решимости защитить себя, а также полны решимости потребовать очень высокую цену от любого врага, который осмелится напасть на нас — с любой арены.
В то же время мы ведем переговоры об освобождении наших заложников. Это первостепенная моральная и национальная задача. Мы ведем очень сложные переговоры, когда на другой стороне находится кровожадная и непокорная террористическая организация.
Есть вещи, в отношении которых мы можем проявлять гибкость, а есть вещи, в отношении которых мы не можем быть гибкими – и мы настаиваем на этом. Мы очень хорошо знаем, чем отличаются эти два понятия.
Поэтому, наряду с огромными усилиями, которые мы прилагаем для возвращения наших похищенных, мы твердо придерживаемся установленных нами принципов, которые имеют важное значение для безопасности Израиля.
Эти принципы, повторяю, соответствуют плану от 27 мая, получившему поддержку Америки.
Я хотел бы еще раз подчеркнуть: ХАМАС до сих пор придерживался своей позиции. Он даже не отправил своего представителя на переговоры в Дохе. Поэтому давление должно быть направлено на ХАМАС и Синвара, а не на правительство Израиля.
Сильное военное давление и сильное политическое давление – вот способ добиться освобождения наших похищенных».
