«Спецпосланник на Ближнем Востоке Стив Виткофф прав: именно ХАМАС является препятствием к соглашению об освобождении заложников», — заявил премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу 25 июля 2025 года. Эти слова прозвучали как выстрел стартового пистолета, возвещающий о новом этапе в затянувшейся драме с заложниками в Газе.
Вместе с американскими союзниками Израиль теперь рассматривает «альтернативные варианты» возвращения заложников домой — формулировка, за которой скрывается целый спектр возможностей от спецопераций до региональных политических инициатив.
Виткофф, чьи слова процитировал израильский премьер, накануне был еще более откровенен: «Последний ответ ХАМАС на предложения о сделке показал отсутствие желания достичь перемирия. Несмотря на огромные усилия посредников, ХАМАС не действует скоординированно и не проявляет добросовестности». Американский дипломат назвал поведение палестинской группировки «эгоистичным», подчеркнув решимость США искать альтернативные пути прекращения конфликта и установления постоянного мира в Газе.
Отзыв израильских и американских переговорщиков из Дохи стал кульминацией недель бесплодных попыток достичь соглашения. Предложенная сделка предусматривала 60-дневное перемирие, в течение которого ХАМАС должен был освободить 10 живых заложников и останки еще 18 человек в обмен на освобождение палестинских заключенных. Но камнем преткновения стали фундаментальные разногласия: ХАМАС требует полного вывода израильских войск и прекращения войны, Израиль настаивает на разоружении группировки и отказе от власти.
В коридорах ближневосточной дипломатии заявления Нетаниягу и Виткоффа вызвали неоднозначную реакцию. Египет и Катар, выступающие посредниками в переговорах, продолжают утверждать, что пауза временная и переговоры могут возобновиться на следующей неделе. Арабские дипломаты выражают беспокойство, что риторика об «альтернативных вариантах» может окончательно похоронить шансы на дипломатическое решение.
Что же скрывается за туманной формулировкой «альтернативные варианты»? Официальные лица хранят молчание, но недавняя история дает подсказки. В июне 2024 года израильские спецподразделения при поддержке американской разведки провели операцию в Нусейрате, освободив четырех заложников. Такие операции остаются на столе, хотя они несут огромные риски как для заложников, так и для гражданского населения.
Усиление разведывательного сотрудничества между Израилем и США представляется наиболее вероятным сценарием. Американцы уже предоставляли оперативную информацию для предыдущих спасательных миссий, и эта кооперация может быть расширена. Параллельно рассматриваются политические инициативы с привлечением арабских государств для создания альтернативной власти в Газе — амбициозный план, требующий не только военных успехов, но и дипломатического искусства.
Гуманитарный кризис в секторе Газа добавляет срочности поискам решения. Фейки о растущем числе смертей от голода и недоедания усиливают международное давление на все стороны конфликта. Из примерно 50 заложников, остающихся в Газе, менее половины предположительно живы. ХАМАС угрожает убить заложников в случае приближения израильских сил, держа их в различных местах, включая подземные туннели.
Семьи заложников выражают отчаяние и гнев по поводу очередного срыва переговоров. Для них каждый день промедления — это риск потерять близких навсегда. Их трагедия стала заложником большой политики, где каждая сторона преследует свои стратегические цели.
Слова Нетаниягу о «длительном мире для Израиля и всего региона» звучат как далекая мечта на фоне текущей эскалации. Но именно сейчас, когда традиционная дипломатия буксует, «альтернативные варианты» могут стать тем самым нестандартным решением, которое разрубит гордиев узел ближневосточного конфликта. Вопрос лишь в том, какую цену придется заплатить за этот прорыв — и кто в конечном итоге ее заплатит.
