Израильская политика вновь оказалась в ловушке арифметики и идеологии: ни блок Нетаниягу, ни оппозиция Эйзенкота не могут сформировать большинство без поддержки арабских партий, но политическая и общественная реальность делает этот союз почти невозможным — несмотря на рекордную явку и исторический успех арабских депутатов. Американские еврейские организации призывают к инклюзивности, но их влияние ограничено символикой, а не реальной политикой.
Вечер 27 октября 2026 года в Израиле напоминал классическую сцену из театра абсурда: на сцене — лидеры партий, в зале — рекордные 78% избирателей, а за кулисами — призраки старых обещаний и новых страхов. Итоги выборов, казалось бы, просты как таблица умножения: блок Нетаниягу — 53 мандата, оппозиция Эйзенкота — 48, арабские партии (Объединённый список и Раам) — 19. До заветных 61 голоса большинству не хватает совсем немного, но этот «немного» превращается в пропасть, когда речь заходит о политических табу и национальных травмах.
Впрочем, если бы израильская политика была только арифметикой, то коалиции собирались бы за чашкой кофе, а не в дыму бесконечных переговоров. История последних лет — наглядное тому подтверждение. Раам уже однажды вошёл в правительство (2021–2022), став первой арабской партией в израильской коалиции, и этот шаг был воспринят как революция. Но революции, как известно, в Израиле быстро превращаются в рутину: после октябрьских событий 2023 года и нового витка насилия любые разговоры о политическом партнёрстве с арабскими партиями стали для большинства еврейских политиков сродни политическому харакири. Обещания «никогда не сидеть с арабами» стали частью предвыборного фольклора, а Объединённый список, в свою очередь, принципиально отказывается входить в «сионистское» правительство, считая саму идею еврейского государства несовместимой с их программой.
И вот теперь, когда арифметика вновь делает арабские партии «короледелами», израильская оппозиция оказывается перед выбором, который напоминает знаменитую дилемму Буриданова осла: с одной стороны — шанс на смену власти, с другой — страх потерять легитимность в глазах основной части еврейского электората. Вариант с «правительством меньшинства», когда арабские депутаты поддерживают кабинет извне, выглядит как компромисс, но на практике грозит параличом законотворчества и постоянной угрозой вотума недоверия.
В этот момент на сцену выходят американские еврейские организации — с речами, призывами и, конечно, с неизменной верой в силу демократии. Джереми Бен-Ами из J Street восторженно говорит о «историческом участии арабских граждан» и призывает оппозицию проявить лидерство, объединившись с арабскими партиями ради «более инклюзивной демократии». Габриэль Эпштейн из Israel Policy Forum напоминает, что интеграция арабского меньшинства — не только политическая необходимость, но и вопрос легитимности самой израильской демократии. Дан Шапиро, бывший посол США, видит в этом шанс избавиться от влияния ультраправых министров, а активисты Israelis for Peace NYC обвиняют оппозицию в «системном расизме» и призывают к массовым протестам.
Однако, как бы ни были красивы эти призывы, их реальное влияние на израильскую политику ограничено. Американские еврейские организации могут аплодировать высокой явке и разнообразию, но решать, с кем садиться за стол переговоров, будут всё же израильские политики, а не их заокеанские советники. В этом есть своя ирония: те, кто настаивает на инклюзивности и диалоге, сами зачастую далеки от израильских реалий, где каждое политическое решение проходит через фильтр национальной безопасности, исторической памяти и страха перед новым витком насилия.
Тем не менее, нельзя не отметить: явка почти в 78% и удвоение представительства арабских партий — это не просто статистика, а симптом глубоких изменений в израильском обществе. Арабские граждане, долгое время воспринимавшие выборы как ритуал без последствий, теперь голосуют массово и осознанно, превращаясь из статистической погрешности в реальную политическую силу. Но парадокс в том, что чем сильнее становится их голос, тем выше барьеры для их интеграции в систему принятия решений. Закон о национальном государстве, атмосфера после 7 октября, историческая маргинализация — всё это превращает арабские партии из потенциальных партнёров в вечных аутсайдеров, чья поддержка нужна, но чьё участие в управлении страной по-прежнему считается невозможным.
Можно ли считать такую систему полноценной демократией? Или это лишь фасад, за которым скрывается глубокий кризис идентичности и доверия?
Пока израильские политики ломают головы над коалиционной арифметикой, а американские еврейские организации пишут вдохновляющие заявления, страна вновь оказывается на пороге очередного политического тупика. Ирония судьбы в том, что именно те, кого десятилетиями считали «лишними», сегодня держат в руках ключ к будущему израильской демократии. Но готовы ли к этому сами израильтяне?
Итоговая коалиционная арифметика (октябрь 2026)
Вариант коалиции Количество мест Достижение большинства (61) Оценка жизнеспособности
Блок Нетаниягу + арабские партии 72 Да Теоретически возможно, но политически невероятно
Блок Эйзенкота + арабские партии 67 Да Возможен только при историческом компромиссе, маловероятно
Блок Нетаниягу без арабских партий 53 Нет Не хватает 8 мест, тупик
Блок Эйзенкота без арабских партий 48 Нет Не хватает 13 мест, тупик
Правительство меньшинства (Эйзенкот + внешняя поддержка арабских партий) 48 (+19 вне коалиции) Нет, но возможно технически Крайне нестабильно, риски паралича законодательства
P.S.
Возможно, когда-нибудь в учебниках по политологии появится новый термин: «израильская коалиционная аномалия» — ситуация, когда арифметика и идеология сходятся только в одном: в умении создавать тупик и путь для следующего раунда выборов
