В фарсе ближневосточной политики новые актеры часто читают старый сценарий, лишь меняя интонацию. История Хусейна аль-Шейха — классический пример такой постановки
Назначение с двойным дном
В минувшие выходные политический ландшафт Ближнего Востока пополнился новой фигурой первой величины — у 89-летнего Махмуда Аббаса появился официальный заместитель. Хусейн аль-Шейх, долгое время занимавший пост генерального секретаря исполнительного комитета ООП, был назначен вице-президентом Палестинской автономии.
Для непосвященного наблюдателя это может показаться рядовой административной перестановкой. Однако в реалиях палестинской политики, где преемственность власти десятилетиями остается размытой концепцией, такой шаг приобретает характер исторического события. Аббас, правящий уже два десятилетия, впервые официально обозначил потенциального наследника своего политического курса .
Примечательно, что в международных дипломатических кругах аль-Шейха часто представляют как умеренного политика, способного строить конструктивные отношения с Израилем и западными партнерами. Такой портрет, однако, рассыпается в прах при ближайшем рассмотрении его публичных заявлений и политических действий.
«Умеренность» по-палестински
Если проследить карьеру аль-Шейха, становится очевидно, что его «умеренность» напоминает известную шутку: «если радикал предлагает сжечь весь город, то «умеренный» — только половину квартала».
В ноябре 2023 года, всего через месяц после кровавой атаки ХАМАС 7 октября, аль-Шейх публично заявил, что «наши объятия всё ещё открыты» для террористической организации . А уже в декабре того же года он пошел еще дальше, открыто опровергая международное определение ХАМАС как террористической организации:
«Я никогда не говорил, что ХАМАС — не образец для подражания… Когда мир требовал признать ХАМАС террористическим движением, кто выступил против мира? Разве не Махмуд Аббас стоял на трибуне ООН и говорил: ‘Нет, ХАМАС — не террористическое движение’? Настоящий террор — это оккупация [т.е. Израиль]. Настоящий террор — это поселенческое предприятие.»
Это заявление примечательно не только отрицанием террористической природы группировки, ответственной за убийства мирных граждан, но и риторическим приемом перенаправления обвинений. В лучших традициях антисемитской дипломатии, аль-Шейх не просто защищает ХАМАС, но объявляет подлинным источником террора Израиль — государство, против которого собственно и направлены террористические атаки.
Архитектор «вооруженного сопротивления»
В феврале 2023 года, выступая на официальном телевидении ПА, аль-Шейх призвал все палестинские фракции, включая ФАТХ, ХАМАС и «Исламский джихад», «сражаться с этим врагом [Израилем] на всех фронтах, на всех аренах» . В контексте палестинской политической риторики такие формулировки однозначно включают в себя террористическую деятельность и насилие.
«[ФАТХ] призвал все палестинские национальные фракции создать широкий фронт против израильской агрессии. Не секрет, что между нами и ХАМАС идет тихий и спокойный диалог. Я надеюсь, что этот диалог увенчается успехом… Вам нужно сражаться с этим врагом [Израилем] на всех фронтах, на всех аренах, без исключения.»
Особенно показательны его заключительные риторические вопросы: «Разве мы останавливаем кого-то [от сопротивления]? Разве мы связываем кому-то руки?» — фактически открытое приглашение к насильственным действиям против Израиля.
«Pay-for-Slay»: ни шекеля назад
Одной из самых противоречивых политик Палестинской автономии является программа финансового вознаграждения террористов и их семей, известная как «Pay-for-Slay» («Плати за убийство»). По этой системе, чем более тяжкое преступление совершил террорист против израильтян, тем выше будет денежное пособие его семье.
Аль-Шейх не просто поддерживает эту программу — он является одним из её самых ярых защитников, буквально повторяя известную фразу Аббаса: «Даже если у нас останется всего один пенни, он будет выплачен семьям мучеников и заключённых.»
Эта цитата, произнесенная им от имени ФАТХ в январе 2023 года, наглядно демонстрирует приоритеты «умеренного» политика: финансирование террористов важнее даже базовых потребностей палестинского населения.
Культ террористов как политический капитал
Особое место в политической карьере аль-Шейха занимает прославление конкретных террористов. Он лично встречался с террористом-убийцей Каримом Юнесом после его освобождения из тюрьмы и публично скорбел о Валиде Дакке, скончавшемся от рака в заключении, где тот отбывал пожизненный срок за участие в похищении и жестоком убийстве израильского солдата Моше Тамама в 1984 году.
В своих соболезнованиях аль-Шейх назвал Дакку «борцом за свободу» и превозносил его «наследие борьбы и жертвенности» как источник вдохновения для будущих поколений — формулировки, недвусмысленно героизирующие террористическую деятельность.
Многослойность дипломатии: европейская риторика с ближневосточным содержанием
Политический феномен аль-Шейха напоминает классическую матрёшку: внешний слой соответствует ожиданиям западных дипломатов — прагматичный, знакомый с международным протоколом политик, способный говорить на языке институциональных реформ и «умеренности». Однако каждый следующий слой раскрывает всё большую приверженность радикальным взглядам и методам.
История знает немало примеров подобной политической мимикрии. Ясир Арафат мастерски сочетал образ дипломата в костюме на международных форумах с военной формой и боевой риторикой для внутренней аудитории. Сейчас эту традицию продолжает аль-Шейх, лишь адаптировав её к современным реалиям медиа-пространства.
Преемственность без перемен
Назначение аль-Шейха на пост вице-президента ПА — это не просто кадровое решение, а символический акт, демонстрирующий неизменность курса палестинского руководства. Вопреки ожиданиям международного сообщества о «ревитализации» ПА и смене политического вектора, Аббас выбрал человека, который не только разделяет его взгляды, но и активно продвигает самые противоречивые аспекты палестинской политики.
Международные партнёры ПА, вероятно, надеются, что аль-Шейх, получив власть, проявит больше гибкости и прагматизма. История, однако, редко подтверждает такие надежды. Напротив, как показывает опыт многих политических преемников, они часто стремятся продемонстрировать ещё большую идеологическую твердость, чем их предшественники, особенно в начале своего правления.
Заключение: театр абсурда продолжается
В театре ближневосточной политики назначение Хусейна аль-Шейха вице-президентом ПА — это не смена декораций, а лишь перестановка актёров при сохранении прежнего сценария. Его политическая биография — последовательная череда радикальных заявлений и действий, лишь изредка маскируемых под «умеренность» для международного потребления.
Для Израиля и международного сообщества это означает продолжение политики двойных стандартов со стороны ПА: публичные призывы к миру на английском языке будут по-прежнему сопровождаться прославлением террора на арабском, а дипломатические контакты — финансированием насилия через программу «Pay-for-Slay».
И всё же, несмотря на очевидность ситуации, многие западные дипломаты продолжат делать вид, что не замечают этого противоречия, продолжая игру в «умеренных палестинских партнёров». Как мудро заметил шекспировский король Лир: «Видеть — это одно, а узреть — совсем другое». В политике Ближнего Востока эта разница между видимостью и реальностью часто оплачивается человеческими жизнями.
