В этой истории — всё, что любит идишкое сердце: трагедия, превращённая в анекдот, героизм без пафоса, ирония, которая спасает не хуже парашюта, и, конечно, еврейская смекалка, что даже из наушников делает наручники.
Главное, что все живы. Остальное, как говорят у нас в Израиле приложится.
Израиль на крыльях: как всё было на самом деле
Скажите мне, дорогие мои, вы когда-нибудь летали на самолёте, где вместо стюардессы по салону бегает террорист с топориком, а вместо пилота — израильтянин, который до этого управлял только телевизионным пультом? Нет? А вот пассажирам рейса Flydubai FZ1073 из Дубая в Тель-Авив 30 сентября 2026 года такое выпало.
А менц трахт, ун дер гот лахт — человек предполагает, а Бог смеётся. Но иногда и Бог, глядя на израильтян, аплодирует стоя.
Взлёт — как у людей, посадка — как у евреев
Всё начиналось, как положено: 174 пассажира, 6 членов экипажа, Boeing 737 MAX 8, кофе, орешки, разговоры о погоде в Тель-Авиве. Капитан — Смит Маччхар, индиец с пятнадцатью годами опыта, бывший SpiceJet, ныне Flydubai. Первый офицер — Хамам аль-Хаммами, оманец, который, как выяснилось, больше любил топор, чем штурвал.
И вот, когда самолёт уже летел над Саудовской Аравией, первый офицер решил, что ему срочно нужно стать шахидом. Взял топорик (не для нарезки лимонов, а для капитана), и давай махать. Капитан Маччхар — человек не из пугливых: получил свои раны, но успел открыть дверь кабины.
Аз мен муз, кен мен — когда надо, можем всё.
Герои из эконом-класса
Тут и начинается самое интересное. Врывается в кабину Янив Хайон — не пилот, не спецназ, а просто израильтянин, который, как сам потом признался, смотрит по вечерам «Авиакатастрофы».
— Вы думаете, он испугался? — спрашиваю я вас. — Таки нет!
Он хватает террориста, душит, вытаскивает из кабины. Тут же подбегают ещё трое: Цвика Манес, Асаф Раджуэн, Тали Манес. Вместо наручников — наушники из мультимедийной системы.
Аз гот вил, шист а безем — если Бог захочет, и веник выстрелит. А если израильтяне захотят, и наушники станут наручниками.
Доктор Шота Мусаев, стоматолог, вместо пломбы — бинт, вместо кресла — пол кабины. Останавливает кровотечение у капитана, а заодно следит, чтобы террорист не сбежал.
А бисэлэ, нох а бисэлэ — зайн а фулэ шисэлэ — понемножку, да по чуть-чуть, и террорист связан, и капитан жив.
«Я не пилот, но телевизор смотрел!»
А дальше — как в хорошем одесском анекдоте. Самолёт летит вниз, приборы мигают, пассажиры молятся, а Янив Хайон, не долго думая, садится за штурвал.
— Что делать? — спрашивает он себя. — А что бы сделали в «Авиакатастрофах»?
Тянет штурвал — самолёт выравнивается.
А лигн гот а курце фис — у лжи короткие ноги, а у Янива — длинные руки и крепкие нервы.
Через пару минут в кабину заходят два настоящих пилота (тоже, кстати, пассажиры), берут управление в свои руки. Самолёт, правда, уже с хвостом, который теперь напоминает гармошку после свадьбы, но главное — все живы.
Саудиты, Моссад и еврейский юмор
Приземлились в Табуке, Саудовская Аравия. Капитана и террориста — в больницу. Израильский самолёт за пассажирами не пустили:
— Не положено, — говорят саудиты.
— Ну и ладно, — отвечают израильтяне, — зато теперь у нас есть опыт, как Моссад проверяет экипаж Flydubai.
В итоге прилетел другой борт, экипаж которого прошёл такую проверку, что даже бабушка из Черёмушек позавидовала бы. Пассажиров вернули в Израиль, где их встречал сам Биньямин Нетаниягу.
Янив Хайон объяснил премьеру:
— Я, мол, не пилот, но «Авиакатастрофы» смотрю регулярно.
А гут ворт гефинт зих а норт — хорошее слово всегда найдёт своё место.
Смех сквозь слёзы
А теперь, дорогие мои, давайте честно: смешно? Конечно, смешно. Но если бы не капитан, который, истекая кровью, открыл дверь; не Янив, который не растерялся; не доктор Шота, который вместо зуба спас жизнь — кто знает, чем бы всё закончилось?
Смех сквозь слёзы — это по-нашему.
Аби гезунт! — главное, что все живы.
Мудрость напоследок
Как говорил мой дедушка:
Аз мен блозт, верт калт — если дуться, будет только холодно.
А если действовать — даже в небе над Саудовской Аравией можно остаться человеком.
