В ночь на 15 июля 2026 года пленум Кнессета после бурных дебатов утвердил в окончательном чтении законопроект о запрете введения в заблуждение в вопросах кашрута (поправка № 5, 5786–2026 гг.), за который проголосовали 46 депутатов, а против — 41. Новый закон отменяет положения, позволявшие частным организациям выдавать сертификаты кашрута, и возвращает исключительные полномочия по сертификации Совету Главного раввината Израиля, уполномоченным местным раввинам, а также Военному раввинату Армии обороны Израиля, если речь идет о военных объектах.
Помимо этого, документ детально регулирует стандарты кашрута, деятельность органов надзора, порядок предоставления услуг по контролю, устраняет прямую финансовую зависимость между инспектором и проверяемым предприятием и усиливает государственный контроль в сфере кашрута.
История вопроса уходит к реформе 2021 года, когда в рамках экономической программы (поправка № 3) был принят закон, фактически приватизировавший сферу кашрута. Тогда, по инициативе министра по делам религий Матана Каханы, частные организации получили право выдавать сертификаты, если их стандарты утверждались признанными ортодоксальными раввинами, не обязательно являющимися государственными служащими. Это решение было призвано повысить конкуренцию, снизить стоимость услуг и улучшить качество обслуживания для бизнеса и потребителей.
В результате на рынке появились новые игроки, такие как религиозно-сионистская организация «Цохар», быстро ставшая заметной альтернативой Главному раввинату, а также объединённая с ней структура «Хашгаха Пратит». В то же время ультраортодоксальные структуры, такие как Бадатц и Эда Харедит, продолжили работать преимущественно для своих общин, оставаясь вне новой системы регулирования .
Однако реформа вызвала резкое неприятие со стороны Совета Главного раввината и ведущих раввинов страны, которые настаивали на том, что приватизация приведёт к снижению стандартов, появлению «базара» сертификатов и усилению влияния коммерческих интересов на религиозные нормы. По их мнению, только государственный контроль способен обеспечить прозрачность, объективность и общественную ответственность в столь чувствительной сфере, как кашрут. В течение нескольких лет вокруг реформы развернулась ожесточённая политическая борьба: ультраортодоксальные партии ШАС (во главе с Арье Дери) и Еврейство Торы (Моше Гафни, Ицхак Голдкнопф) последовательно добивались отмены нововведений, а оппозиция во главе с Яиром Лапидом (Еш Атид) защищала принципы конкуренции и открытости.
В последние дни перед автоматическим роспуском Кнессета и предстоящими выборами в октябре 2026 года, ультраортодоксальные партии сделали возвращение монополии Главного раввината одним из главных условий поддержки других коалиционных законопроектов. Премьер-министр Нетаниягу присутствовал в зале заседаний, однако, по сообщениям СМИ, не участвовал в голосовании напрямую, предоставив инициативу своим союзникам по коалиции. В итоге закон был принят минимальным перевесом голосов, что стало кульминацией многолетней борьбы за контроль над системой кашрута .
Реакция сторон оказалась предсказуемой: представители ШАС заявили, что «реформа кашрута нанесла ущерб еврейскому характеру государства, а новый закон восстанавливает порядок и доверие к системе кашрута». В то же время оппозиция во главе с Лапидом назвала происходящее «политической сделкой, которая дорого обойдётся обществу и нанесёт удар по конкуренции в пищевой отрасли». Экономические обозреватели и часть СМИ предупреждают о возможном росте цен на продукты и усилении централизации власти в руках религиозных институтов.
«Специфика сферы кашрута требует сохранения системы под государственным контролем для защиты общественных интересов, включая прозрачность, объективность и публичную ответственность», — говорится в пояснительной записке к законопроекту.
В заключение, возвращение монополии Главного раввината на сертификацию кашрута стало символом политического торга в преддверии выборов и отражает глубокие разногласия в израильском обществе по вопросам баланса между религией и государством. В краткосрочной перспективе ожидается усиление позиций ультраортодоксальных партий и возможное повышение стоимости услуг для бизнеса и потребителей. В долгосрочной перспективе не исключено, что тема реформы кашрута вновь станет предметом общественной дискуссии и политических баталий, особенно если экономические последствия окажутся значительными или возникнет новый запрос на прозрачность и конкуренцию в религиозной сфере.
