В Израиле до сих пор действует абсурдная система, по которой десятки тысяч переживших Холокост из бывшего СССР получают в 10–17 раз меньше поддержки, чем их европейские «коллеги по несчастью», — и всё из-за даты прибытия в страну, а не реальных страданий во время войны.
В истории израильского законодательства есть немало парадоксов, но мало какой из них столь же изощрённо издевается над здравым смыслом и исторической памятью, как судьба переживших Холокост из бывшего СССР. Представьте себе: два еврея, оба чудом выжившие в годы нацистской резни, оба спасались от смерти на просторах Советского Союза, оба потеряли семьи, оба приехали в Израиль. Но один — из Польши или Венгрии, другой — из бывшего СССР. Первый успел попасть в страну до 1 октября 1953 года, второй — нет, потому что, как известно, советские власти выпускали евреев за границу примерно так же охотно, как выпускали политзаключённых из ГУЛАГа.
И вот первый получает ежемесячные выплаты, дополнительное медицинское обслуживание, социальные льготы, а второй — раз в год фиксированную подачку и сочувственный взгляд чиновника. Разница? 10–17 раз в годовом объёме поддержки. Причина? Закон 1957 года, который, видимо, был написан не для людей, а для календарей и бюрократических формуляров.
В 2014 году, когда правительство Нетаниягу и Кнессет под давлением движения «Хазит аКавод» наконец-то признали около 80 тысяч выходцев из бывшего СССР «ницолей шоа», казалось, что историческая справедливость восторжествовала. Но, как это часто бывает в израильской политике, признание оказалось формальным: статус дали, а права — нет. Депутат Константин Развозов и тогдашний министр финансов Яир Лапид, конечно, заслуживают аплодисментов за свою инициативу, но, увы, их усилия разбились о бетонную стену старого закона, который продолжает делить людей на «правильных» и «неправильных» жертв нацизма.
Спустя десять лет Кнессет вновь попытался разобраться в этом юридическом лабиринте. На заседании комиссии по делам переживших Холокост звучали слова о «парадоксе» и «исторической несправедливости». Представители министерств и общественных организаций напоминали, что многие европейские пережившие Холокост, которые спасались в годы войны на территории СССР, сегодня получают полные выплаты, а их соседи по эвакуационному эшелону из числа советских евреев — нет. Логика? Её здесь столько же, сколько в попытках объяснить, почему одни получают пенсию за то, что вовремя сели на корабль, а другие — нет, потому что их не выпускали из страны.
Движение «Хазит аКавод» не устаёт напоминать: речь идёт не о бюджетных играх, а о человеческом достоинстве. Да, равные выплаты для всех переживших Холокост обойдутся государству примерно в 3 миллиарда шекелей в год. Но разве можно измерять цену справедливости в шекелях, когда речь идёт о последних годах жизни людей, прошедших через ад?
Впрочем, израильская бюрократия — это особый жанр политической сатиры. Здесь можно быть официально признанным жертвой Холокоста, но не иметь права на полноценную помощь, потому что твой паспорт был советским, а дата репатриации — неправильной. Здесь можно услышать от чиновника, что «разделение основано на устаревших юридических критериях», и тут же получить письмо с отказом в выплатах, потому что закон — есть закон. Ирония в том, что государство, созданное как убежище для всех евреев, умудрилось превратить дату въезда в страну в инструмент дискриминации своих же граждан.
Моральная дилемма очевидна: пока политики спорят о миллиардах, десятки тысяч пожилых людей продолжают жить на грани бедности, получая раз в год сумму, которой едва хватает на оплату коммунальных услуг. И всё это — в стране, которая гордится своей заботой о переживших Катастрофу. Может быть, пришло время признать, что настоящая память — это не только парады и речи, но и элементарная справедливость по отношению к тем, кто выжил, несмотря на все исторические и бюрократические препоны.
КАК ГЕРОИ БОРЮТСЯ С СОБСТВЕННЫМИ ЧУДОВИЩАМИ
Но если вы думаете, что эта история — просто результат исторической инерции, то вы явно недооцениваете изобретательность израильских политиков. Ведь в этой пьесе, где страдания людей становятся фоном для парламентских баталий, главные роли исполняют те же самые депутаты, что и написали сценарий. Вот, например, Яир Лапид, который в 2014 году, будучи министром финансов, с пафосом объявил: «Сегодня мы меняем приоритеты и исправляем ошибки десятилетий, когда пережившие Холокост были забыты и потерялись в лабиринте израильской бюрократии». И действительно, лабиринт стал только сложнее, а бюрократия — изощрённее. Вместе со своей партией «Еш Атид» и тогдашней коалицией он провёл через Кнессет закон, который формально признал выходцев из СССР «ницолей шоа», но не дал им ни равных прав, ни ежемесячных выплат, ни элементарного уважения к их опыту. Получилось как в старом анекдоте: «Мы вас услышали, но денег не будет».
И вот уже десятый год подряд те же самые партии, что создали эту юридическую ловушку, с трагическим выражением лица требуют исправить несправедливость, которую сами же и узаконили. Они устраивают парламентские слушания, пишут гневные посты в соцсетях, дают интервью о «позоре нации» — и всё это с видом людей, которые только что обнаружили, что вода мокрая. Но если бы в 2014 году они не торопились с «историческим компромиссом», а настояли на настоящем равенстве, сегодня не пришлось бы метать громы и молнии в сторону безликих чиновников, которые, как известно, не принимают законы, а лишь исполняют их.
Впрочем, подобная политическая акробатика — не изобретение израильских законотворцев. Это мировой жанр, где авторы кризиса с энтузиазмом изображают спасателей. Вспомним хотя бы знаменитый «Закон Мильхана» 2008 года, когда Кнессет с энтузиазмом подарил новым репатриантам и возвращенцам десятилетнюю налоговую индульгенцию, а потом те же депутаты с пеной у рта требовали закрыть лазейку для олигархов и отмывателей капитала. Или «Закон о национальном государстве» 2018 года, который был принят в спешке, а уже через несколько дней министр финансов Кахлон публично признал: «Мы ошиблись, надо срочно вносить поправки». Но, как известно, в Израиле нет ничего более постоянного, чем временная недоработка закона и комиссия по её исправлению.
А если взглянуть шире, то израильский законотворческий театр — это филиал международного цирка. В США Конгресс регулярно устраивает спектакль с «долговым потолком»: сначала сами создают искусственный кризис, потом героически спасают страну от дефолта, а в перерывах обвиняют друг друга в безответственности. В Евросоюзе архитекторы еврозоны, проигнорировавшие предупреждения о структурных слабостях, потом с суровым видом спасали Грецию и Испанию от кризиса, который сами же и заложили в фундамент системы. В Британии парламентарии, устроившие Brexit без плана, потом годами героически «разруливали» хаос, который сами и породили.
Но вернёмся в родные пенаты. Израильская законодательная машина — это не просто бюрократический механизм, а настоящий генератор парадоксов. Здесь законы принимаются «на скорую руку», иногда за два дня, как пресловутый «Закон Лицмана», а базовые законы меняются с такой скоростью, что за 14 лет их поправили 36 раз — для сравнения, Конституцию США за два с лишним века меняли всего 27 раз. В результате на свет появляются законы-символы, законы-пустышки и законы-ловушки, которые создают новые проблемы быстрее, чем успевают решать старые. А потом те же самые депутаты с видом уставших героев возвращаются на сцену, чтобы «бороться с несправедливостью», которую сами же и прописали в законе.
Особенно изысканно выглядит ритуал, когда авторы недоработанного закона годами не вносят в него поправки, а вместо этого устраивают парламентские шоу, обвиняя в бездействии всех, кроме себя. Ни Лапид, ни Нетаниягу, ни партия «Еш Атид» так и не стали инициаторами реальных изменений, которые бы устранили дискриминацию переживших Холокост из бывшего СССР. Они предпочли роль вечных борцов с ветряными мельницами, которые сами же и построили. В этом смысле израильская политика — это не просто театр абсурда, а целый жанр, где каждый новый акт начинается с того, что герои с удивлением обнаруживают: проблема, которую они так яростно обсуждают, — их собственное творение.
ИТОГИ И ЦИФРЫ
Категория -Годовой объём выплат (2026) — Структура выплат — Социальные льготы
Пережившие Холокост из Европы (до 1953 г.) 26,400–108,000 шекелей Ежемесячные выплаты. Полный пакет.
Пережившие Холокост из бывшего СССР (после 1953 г.) 7,688 шекелей Разовая годовая выплата Ограниченная помощь
Разрыв в поддержке достигает 10–17 раз, а стоимость исправления этой исторической нелепости — 3 миллиарда шекелей в год. Но, как известно, справедливость — вещь дорогая, особенно если её откладывать на потом.
Визуальный образ:
Представьте себе две фотографии: на одной — пожилой человек с медалью «За победу над нацизмом», на другой — такой же ветеран, но с советским паспортом. Первый получает достойную старость, второй — ежегодную подачку. Между ними — не годы войны, а всего лишь дата в законе, написанном в 1957 году.
Ирония финала:
В стране, где законы меняются быстрее, чем расписание автобусов, а депутаты с энтузиазмом борются с собственными ошибками, настоящая справедливость для переживших Холокост из бывшего СССР так и остаётся где-то между очередным парламентским заседанием, очередным витком политической сатиры и внеочердными выборами…
