Несколько месяцев назад, когда жара за стенами тюремных корпусов только начинала спадать, а внутри, как всегда, кипела жизнь, в недрах Шабаса — Израильской службы исполнения наказаний — зародилось подозрение: не слишком ли ловко один из командиров отделения, тот самый, что должен быть воплощением закона, раздаёт своим подопечным некие «привилегии»? И вот, словно по нотам, в дело вступает ЯХАС — Национальное управление по расследованию преступлений среди тюремщиков, грозное подразделение ЛАХАВ 433, того самого «израильского ФБР», что с 2008 года охотится за коррупционерами и мафиози, не щадя ни чинов, ни званий.
Расследование, как и положено в лучших традициях жанра, велось в тени: тайные наблюдения, прослушки, обмены взглядами, в которых больше смысла, чем в официальных рапортах. И вот, когда утро наконец настало, а солнце осветило не только стены тюрьмы, но и лица тех, кто оказался по разные стороны закона, наступил момент истины: командир отделения и двое заключённых были задержаны. Впрочем, как водится, имена героев этой пьесы пока скрыты — возможно, чтобы дать им шанс на второй акт, а может, чтобы не портить интригу.
Обвинения, как всегда, звучат по-израильски лаконично: командир, говорят, сдружился с «криминальными элементами» и через их посредничество раздавал заключённым «различные блага» — разумеется, не бесплатно, а за «личные выгоды», полученные от них и других заинтересованных лиц. Что это были за блага? Может, лишний звонок домой, пачка сигарет или, быть может, нечто более существенное — пока остаётся только гадать. Но, как известно, в израильских тюрьмах даже воздух иногда кажется предметом торга.
Вся эта история, опубликованная в официальном источнике пресс-службы полиции Израиля, напоминает старую истину: власть — это не только ответственность, но и искушение. Израиль, страна, где коррупция не считается национальным видом спорта (по данным Transparency International, в 2024 году страна заняла 30-е место из 180, набрав 64 балла из 100), всё же не застрахована от соблазнов, особенно там, где власть концентрируется в руках одного человека, а соблазн — за бетонной стеной. В 2020 году, к примеру, было возбуждено 64 уголовных дела против полицейских, и лишь 70% из них завершились хоть каким-то приговором — остальные растворились в бюрократическом тумане.
Но, пожалуй, самое ироничное в этой истории — это вечный парадокс: тот, кто должен был быть стражем порядка, сам оказался в роли посредника между законом и преступлением, между системой и её антиподом. Тюрьма, как зеркало общества, вновь показала, что граница между охранником и заключённым — тоньше, чем кажется. И если бы Гоголь писал о сегодняшнем Израиле, он бы, наверное, заметил: «Какой же это страж, если сам стал частью того, что должен был сторожить?»
В ближайшее время задержанные предстанут перед судом, где им, возможно, придётся объяснить, как так получилось, что страж превратился в узника, а система — в декорацию для очередной драмы о власти, соблазне и вечном человеческом несовершенстве. А пока — занавес, аплодисменты, и публика ждёт новых подробностей, ведь в этой пьесе, как и в жизни, всё самое интересное ещё впереди.
