На прошлой неделе подошло к финалу одно из самых громких дел о коррупции в городских органах власти: мировой суд Хайфы признал бывшего мэра Хадеры Цвику Гендельмана (69) виновным… в недобросовестном исполнении должностных обязанностей. Если учесть, что дело началось в 2018 году с обысков и ареста Гендельмана по подозрению во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием, а СМИ утверждали, что мэр Хадеры — прожженный вор и взяточник, то можно сказать, что наша правоохранительная гора в очередной раз родила мышь.
А ведь в 2021 году после вынесения по делу Гендельмана обвинительного заключения тогдашний юридический советник правительства Авихай Мандельблит постановил, что мэра необходимо сместить с занимаемого поста. После долгих прений дело дошло до Верховного суда, который принял решение об отстранении Цвики Гендельмана от должности до дальнейшего уведомления.
По версии прокуратуры, во время избирательной кампании 2013 года, на которой Гендельман был избран мэром, застройщик Сами Леви активно продвигал его кандидатуру. Вследствие этого Гендельман испытывал «моральные и личные обязательства перед Леви» и не отстранился от принятия решений при утверждении проектов застройщика. Адвокаты Гендельмана, в свою очередь, заявили, что изначально выдвинутые обвинения во взяточничестве были абсурдными и ложными, а полиция для сбора доказательств нарушила закон, установив скрытые камеры и шпионское ПО.
Чем дольше продолжался процесс, тем яснее становилось, что у обвинения нет убедительных доказательств, и дело, как обычно в таких случаях, закончилось внесудебной сделкой, в рамках которой Цвика Гендельман признал себя виновным по одному, самому легкому пункту обвинительного заключения. Приговор ему будет вынесен позже, но уже ясно, что не слишком суровый.
Некоторые юристы усматривают параллели между делом Гендельмана и делами Нетаниягу: по их мнению, если амнистии не будет и процесс над премьером продолжится, его все равно признают виновным хотя бы по одному из пунктов обвинения, дабы убедить общественность, что все это было не зря.
