Дорогие граждане Израиля,
Ужасная резня 7 октября, совершенная кровавыми убийцами ХАМАС, поставила государство Израиль перед тяжелейшим испытанием.
Чрезвычайная ситуация и разбитое сердце нашего народа, привело меня и моих коллег к решению, что благо страны требует отложить в сторону разногласия и политическую борьбу и присоединиться к правительству под руководством Биньямина Нетаньяху, несмотря на разногласия с этим правительством.
По моему мнению, так должен был поступить каждый израильский патриот, так мы и поступили.
Целью вступления в правительство чрезвычайной ситуации было помочь Израилю в самой важной борьбе за всю историю государства.
Вопреки соглашению, заключенному между мной и моими бывшими партнерами, я вошел в правительство несмотря на то, что не был включен в узкий военный кабинет. Тогда я отдал предпочтение самому созданию правительства чрезвычайной ситуации. Возможно, я ошибся в этом.
Как член военно-политического кабинета, я также участвовал в формировании целей войны.
Я верил и все еще верю, что они амбициозны, но достижимы. И у нас нет другого выбора.
Наши солдаты сражались и мужественно сражаются все эти месяцы. ЦАХАЛ добился и продолжает добиваться значительных успехов.
Однако в последние месяцы я, вместе с гражданами Израиля, с болью наблюдаю, как управление войной не приближает нас, должным образом, к достижению ее целей.
Это было для меня очевидно, и я предупреждал заранее, что замедление прогресса в военных действиях будет противоречить национальным интересам.
Это также приводит к затягиванию конфликта на северной границе и усиливает страдания тысяч людей, которые были вынуждены покинуть свои дома.
Для уничтожения военной мощи ХАМАСа было необходимо действовать более оперативно.
Снижение военного давления лишило нас значительного преимущества для достижения нового соглашения о заложниках.
Затяжные военные действия также ухудшили наше положение на международной арене.
Было промедление и в достижении цели по ликвидации режима ХАМАС. Отсутствовал четкий, систематический и эффективный план действий для ее достижения.
Контроль ХАМАСа над гуманитарной помощью удаляет нас от цели ослабить его влияние. Мы говорим об этом уже месяцами публично и, что более важно, на заседаниях военно-политического кабинета я неоднократно (вместе с моей коллегой, министром Ифат Шаша-Битон) излагал наши позиции и настаивал на необходимости смены курса. К сожалению, мы не добились успеха.
Стоит заметить, что управление боевыми действиями во многом было перенесено от военно-политического кабинета к узкому военному кабинету.
Военно-политический кабинет превратился в парламент.
Он был отрезан от важной информации, которая была представлена узкому военному кабинету, хотя он является уполномоченным законодательным форумом.
На мой взгляд, в узком военном кабинете не хватает критически настроенных голосов, которые могли бы предложить альтернативный взгляд на происходящее.
Поэтому две недели назад мы потребовали присоединиться к узкому военному кабинету, чтобы я смог поделиться своим опытом, приобретенным в пяти военно-политических кабинетах за последние 25 лет, а также своей позицией и мировоззрением.
Менее чем через сутки после того, как я потребовал представительство в узком военном кабинете, министр Ганц ответил словами:
«If it’s ain’t broken – why fix it?»
Другими словами: всё работает отлично – так зачем что-то менять?
Но широкая общественность не согласна с этим.
Она разделяет цели войны, но понимает, что для их достижения необходимо что-то изменить.
Я хочу подчеркнуть самое важное: значение несения ответственности.
Я хочу подчеркнуть: я несу ответственность и являюсь частью коллективной ответственности за все принимаемые решения и проводимую политику с момента присоединения к правительству 12 октября. Я ответственен, несмотря на критику, даже когда у меня была таковая.
Но я не могу нести ответственность, пока, по моему мнению, у меня нет практической возможности влиять на курс проводимой политики. Просто я больше не вижу в этом смысла. Мы вошли в правительство не для того, чтобы согревать кресла.
Мы вошли в правительство, которому мы противостояли, чтобы помочь народу Израиля в трудный час.
В таких обстоятельствах, когда страдания народа так велики и после почти полугода боев, лучше выражать ясный и отчетливый голос вне правительства и в вопросах ведения войны бросить ему вызов в рамках общественного дискурса.
Поэтому, принимая тяжелое, но осознанное решение, я час назад объявил о своем решении уйти в отставку из правительства, подписав письмо об отставке. То же самое сделала и министр Ифат Шаша-Битон.
Во время нашего пребывания в правительстве мы всегда старались помочь народу и стране наилучшим образом.
Даже вне правительства мы продолжим быть патриотическим и ответственным голосом.
Мы поддержим любые действия, направленные на достижение целей войны. В политических вопросах мы будем в первую очередь учитывать благо государства и последствия решений для войны и усилий по достижению ее целей.
Мы поддерживаем солдат ЦАХАЛа и все силы безопасности, которые в эти часы охраняют нас в Газе, на границе с Ливаном, в Иудее и Самарии и везде.
Мы поддерживаем семьи похищенных и надеемся скоро увидеть их дома. По окончании Пурима я желаю, чтобы мы все перешли от колебаний к решающим действиям, от горя к радости и от траура к хорошим дням.
Ам Исраэль хай!
