Сообщение в израильских новостях со ссылкой Wall Street Journal о том, что Дональд Трамп может исключить Европу из переговоров с Ираном и вести диалог через Россию, произвело эффект разорвавшейся бомбы в дипломатических кругах. Это не просто очередной неожиданный ход президента США — это потенциальный тектонический сдвиг в архитектуре международных отношений на Ближнем Востоке.
Представьте себе сцену: европейские дипломаты, десятилетиями считавшие себя незаменимыми посредниками в иранском вопросе, внезапно обнаруживают, что их пригласительные билеты на «ядерный бал» аннулированы. Вместо них на танцполе появляется Россия — партнер, которого Запад последние годы старательно выталкивал из дипломатического сообщества.
Экспертное мнение: от шока до сарказма
Реакция экспертного сообщества варьируется от сдержанного шока до откровенного сарказма. Как отмечают аналитики, такой шаг может серьезно подорвать трансатлантические отношения, которые и без того переживают не лучшие времена.
Эксперты Совета по международным отношениям (CFR) видят в этом своеобразный «обратный ход Киссинджера» — если в 1970-х США сблизились с Китаем для противостояния Советскому Союзу, то теперь Трамп, похоже, намерен использовать Россию для сдерживания Китая и Ирана. Впрочем, многие скептически относятся к эффективности такого подхода, учитывая глубокие стратегические и экономические связи между Москвой и Пекином.
Исторический контекст: танго втроем
История российско-иранских отношений напоминает сложный танец, где партнеры то сближаются, то отдаляются, но никогда полностью не разрывают связь. После подписания СВПД (Совместного всеобъемлющего плана действий) в 2015 году Россия укрепила свои позиции в Иране, развивая экономическое и военное сотрудничество, включая строительство ядерных реакторов и поставки вооружений.
Выход США из ядерной сделки в 2018 году еще больше сблизил Москву и Тегеран на почве общего противостояния американской политике.
Показательным историческим примером сложных отношений России и Ирана стала история с поставками зенитно-ракетных комплексов С-300. В 2010 году Россия согласилась продать эти системы Ирану, но затем приостановила контракт после личных контактов тогдашнего лидера Израиля Эхуда Ольмерта и Президента Владимира Путина. Это решение осложнило российско-иранские отношения, однако в 2016 году контракт все же был выполнен, что отражает изменчивый характер этого партнерства.
Израильский взгляд: тревога с примесью надежды
Для Израиля потенциальное изменение формата переговоров с Ираном представляет собой смесь угроз и возможностей. С одной стороны, исключение Европы может привести к ослаблению международного давления на Тегеран и размыванию санкционного режима. С другой — прямолинейный подход Трампа и его известная поддержка Израиля могут привести к более жесткой позиции в отношении иранской ядерной программы.
Региональная динамика: новый Ближний Восток?
Потенциальное изменение формата переговоров может существенно повлиять на региональную динамику. Страны Персидского залива, особенно Саудовская Аравия и ОАЭ, которые традиционно полагались на американскую защиту от иранской угрозы, могут быть вынуждены пересмотреть свои стратегические расчеты.
Исключение Европы из переговоров может привести к более фрагментированному региональному подходу. Как метко заметил один саудовский комментатор: «Когда слон и медведь договариваются о судьбе джунглей, газелям остается только молиться».
Политические последствия: трансатлантический разлом
Европейские лидеры и аналитики встревожены перспективой быть отстраненными от столь важных переговоров. Они утверждают, что исключение Европы может ослабить коллективную переговорную позицию и привести к фрагментированному подходу к Ирану.
Эксперты Европейского совета по международным отношениям (ECFR) подчеркивают, что европейские страны, особенно Франция и Германия, были ключевыми участниками СВПД и их исключение может вызвать противодействие любым новым договоренностям. Как саркастически заметил один французский дипломат: «Трамп, похоже, считает, что Европа — это просто место, где делают хорошие сумки и вино».
Заключение: искусство ядерной сделки
В мире, где дипломатия все больше напоминает реалити-шоу, а международные отношения — «Большую игру», подход Трампа может оказаться либо гениальным ходом, либо сложнейшим политическим кроссвордом с непонятными шансами его решения одним заходом.
