В Израиле продолжаются ожесточённые политические споры вокруг решения Комиссии по иностранным делам и обороне Кнессета, утвердившей законопроект о продлении срока обязательной службы в ЦАХАЛе до 32 месяцев. Это решение, принятое на фоне острого кадрового кризиса в армии, сопровождается не только внутренними разногласиями, но и вызывает интерес в международном контексте, поскольку Израиль теперь занимает одну из лидирующих позиций по продолжительности военной службы среди демократических стран.
В центре обсуждения — вопрос о призыве ультраортодоксальных евреев (харедим), который традиционно вызывает бурю эмоций в израильском обществе. Секретарь правительства Йоси Фукс призвал временно отложить дебаты по поводу призыва харедим, подчеркнув, что «невозможно изменить образ жизни харедим силой. Когда речь идёт о противостоянии с 80–90 тысячами молодых людей, что вы хотите делать? Создавать лагеря для задержанных или призывать их в армию?» — приводит его слова сайт Кнессета. По мнению Фукса, сейчас приоритетом должно стать решение кадровых проблем армии, а к вопросу о долгосрочной политике стоит вернуться после формирования нового правительства, когда можно будет провести всестороннее обсуждение.
Однако этот подход вызывает резкую критику как со стороны оппозиции, так и внутри самой коалиции. Оппозиционный депутат Евгений Сова (партия «Наш дом Израиль») обвинил представителей правительства в искажении позиции командования армии, заявив: «Начальник Генштаба недавно говорил: “Я кричу, у меня нет солдат”. После этого утверждать, что армия поддерживает законопроект, — это абсолютная ложь», — цитирует МК в Израиле. В то же время ультраортодоксальные партии, играющие ключевую роль в коалиции Нетаниягу, настаивают на сохранении широких исключений для своих общин и категорически отвергают любые попытки массового призыва или уголовного преследования уклонистов.
Ситуация осложняется недавним решением Верховного суда Израиля, который в 2024 году признал многолетние массовые освобождения харедим от службы незаконными и обязал правительство обеспечить равное применение закона. Суд потребовал начать реальный призыв и прекратить предоставление льгот уклонистам, а также разработать чёткую политику исполнения в течение 45 дней. Несмотря на это, Кнессет принял временный закон, запрещающий аресты и уголовное преследование харедим, фактически легализовав их неявку на службу на несколько месяцев, что вызвало новую волну общественных протестов и усилило напряжённость между ветвями власти.
Армейское руководство также выражает обеспокоенность. Бригадный генерал Шай Тайеб, начальник Управления кадрового обеспечения Генштаба, предупредил, что «армия срочной службы подошла к пределу своих возможностей, и резерв также может выйти за этот предел. В некоторых подразделениях он может просто перестать справляться, особенно если срок обязательной службы будет ещё сокращён и нам придётся ещё активнее задействовать резервистов». По его словам, возвращение к 30-месячной службе приведёт к немедленной потере тысяч бойцов в боевых подразделениях, а для удовлетворения оперативных потребностей армии требуется не менее 36 месяцев службы.
В законопроекте также предусмотрены финансовые компенсации за дополнительные месяцы службы: выплаты будут увеличиваться по мере приближения военнослужащего к дате увольнения в запас. При этом сокращение срока службы до 30 месяцев, которое должно было распространиться на призывников июля 2024 года, теперь отложено до июня 2029 года — только те, кто поступит на службу в этот период, смогут рассчитывать на сокращённый срок и увольнение в январе 2032 года.
На фоне этих внутренних баталий особенно заметен международный контекст. По данным Statista и Reuters, Израиль теперь занимает одну из лидирующих позиций по продолжительности обязательной службы среди демократических стран: 32 месяца для мужчин (и 24 месяца для женщин). Для сравнения, в Южной Корее служба длится 18–21 месяц (армия — 18, флот — 20, ВВС — 22), в Сингапуре — 24 месяца, в Финляндии — от 6 до 12 месяцев в зависимости от специальности, в Норвегии — 12 месяцев (причём с 2015 года призыву подлежат и женщины), в Греции — 9–12 месяцев, а на Тайване срок службы был увеличен до 12 месяцев только в 2024 году из-за роста напряжённости с Китаем. В Европе наблюдается тенденция к возвращению или увеличению сроков службы: Латвия в 2024 году вновь ввела призыв (11 месяцев), Дания к 2026 году увеличит срок до 11 месяцев, а Швеция с 2017 года вновь призывает на 9–12 месяцев. В среднем по миру продолжительность обязательной службы составляет 9–12 месяцев, и даже в странах, находящихся в состоянии острого военного противостояния, сроки значительно короче, чем в Израиле.
В заключение, по данным DW и Reuters, в ближайшие 1–2 года Израиль, вероятно, столкнётся с продолжением политической нестабильности из-за разногласий внутри коалиции по вопросу призыва харедим и продления службы, возможными новыми вмешательствами Верховного суда в случае затягивания исполнения закона, а также с сохраняющимся дефицитом кадров в армии и ростом общественных протестов. В долгосрочной перспективе (5 лет и более) сохраняется риск эрозии доверия к государственным институтам, возможного распада или перестройки коалиции, а также долгосрочного влияния на эффективность ЦАХАЛа, если кадровый дефицит не будет устранён. Не исключено, что под давлением общественности и судебных решений Израиль постепенно перейдёт к более инклюзивным или альтернативным моделям национальной службы, однако пока политический консенсус по этому вопросу остаётся недостижимым.
