Когда генерал-лейтенант Эяль Замир спустился в сектор Газа вместе со своей командой военачальников — командующим Южным округом Янивом Асором, военным адвокатом Ифат Томер-Ерушалми и командиром 162-й дивизии Сагивом Даханом — война шла уже больше года. Но для самого Замира, занявшего пост начальника Генштаба лишь в марте этого года, каждый такой визит — это погружение в реальность, которую он унаследовал, но не создавал.
Именно это обстоятельство — то, что он не был в командовании 7 октября — превратило его из одного из многих генералов в консенсусного лидера армии, которая пытается вернуть себе доверие после самого страшного провала в своей истории.
«Война продолжается», — сказал Замир командирам, собравшимся вокруг него где-то в кварталах сектора. В его словах не было пафоса человека, который произносит речи для истории. Скорее, это была констатация факта от человека, который знает: из примерно 60 заложников, остающихся в Газе, больше половины мертвы. И каждый день промедления — это еще одна жизнь, которую могут не успеть спасти.
Операция «Колесницы Гидеона II», начатая 20 августа по приказу главы МО Исраэля Каца, должна была стать тем самым решающим ударом, который наконец сломит Хамас. Пять дивизий, шестьдесят тысяч резервистов — такой силы сектор не видел с начала войны. План был амбициозен: взять под контроль город Газа, последний крупный оплот движения, уничтожить его инфраструктуру и создать условия для возвращения заложников. Но реальность, как всегда в этой войне, оказалась сложнее планов.
Замир, выпускник Уортонской школы бизнеса и парижской Военной академии, человек, которого называют методичным и дисциплинированным лидером, прекрасно понимает эту сложность. В отличие от своих предшественников, любивших громкие заявления, он предпочитает говорить о «гибкости для политического руководства» — дипломатичная формулировка, за которой скрывается понимание: военных побед недостаточно, если они не превращаются в политические решения.
«Мы находимся в уникальной реальности, в период исторической войны и на судьбоносном перекрестке», — признал генерал, обращаясь к солдатам. И в этом признании — вся правда о войне, которая длится уже второй год. С одной стороны, израильская армия контролирует около 75% территории сектора, с другой — Хамас все еще существует, все еще сопротивляется, все еще держит заложников.
История Замира — это история человека, который всю жизнь готовился к войне, но не к такой войне. Внук йеменских и сирийских иммигрантов, он начал службу в танковых войсках в 1984 году и прошел путь от командира взвода до командующего Южным округом. Он был военным секретарем у Нетаниягу с 2012 по 2015 год, знает премьера лучше многих и понимает его логику. Возможно, именно поэтому его слова о «предоставлении гибкости политическому эшелону» звучат не как пустая фраза, а как обещание человека, который знает, о чем говорит.
Замир, у которого двое детей служили в боевых частях во время этого конфликта, понимает цену, которую платит армия. «Я глубоко участвую в расследовании событий 7 октября — нельзя недооценивать врага», — сказал он командирам, и в этих словах — признание ошибок прошлого и попытка не повторить их в будущем.
«Мы не остановим войну, пока не победим этого врага», — заявил Замир еще в начале сентября. И в этой фразе — вся дилемма Израиля: как победить врага, который прячется среди гражданского населения, как вернуть заложников, не отдав взамен слишком много.
Солдаты, с которыми Замир говорил во вторник, понимают эту дилемму лучше политиков.
«Я очень впечатлен вашей деятельностью в секторе Газа, я глубоко ценю вас и войска», — сказал им начальник Генштаба. И добавил то, что, возможно, важнее любых похвал: «Мы должны сохранять железную сосредоточенность и терпение, пока разворачиваются следующие события войны».
В этом «пока» — вся неопределенность момента. Операция «Колесницы Гидеона II», которая должна была стать финальным аккордом, может оказаться лишь очередной главой в истории, у которой пока нет заключения.
