Когда канцелярия премьер-министра Израиля вынуждена выпускать специальное разъяснение, подчеркивающее, что Сара Нетаниягу не имеет отношения к очередной кадровой перестановке, стоит задуматься: не слишком ли мы переоцениваем влияние первой леди? Или, возможно, именно она заставила их выпустить это опровержение? О, загадка достойная шекспировской драмы!
Пятого июля 2025 года пресс-служба премьер-министра сообщила о желании д-ра Омера Достри сложить свои полномочия. Ничто не предвещало бури. Сухой текст сообщения содержал стандартный набор взаимных благодарностей: Достри признателен Нетаниягу за возможность «наблюдать вблизи судьбоносные решения», а премьер благодарит за «ценную, самоотверженную и профессиональную работу». Казалось бы, рутинная перестановка в аппарате правительства — событие, заслуживающее лишь небольшой заметки во внутриполитическом разделе.
Но не тут-то было! Израильские медиа, эти неутомимые исследователи кулуарной политики, немедленно обнаружили «истинную причину» отставки. Уже на следующий день канцелярии пришлось выступить с уточнением, подчеркивающим, что супруга премьер-министра «никаким образом не связана» с уходом Достри. Вот она — сила Сары! Даже когда она ничего не делает, ей приходится это отрицать.
История взаимоотношений израильской прессы и Сары Нетаниягу напоминает брак по расчёту — без любви, но с невозможностью разорвать отношения. Журналисты не могут жить без «фактора Сары», а она, кажется, привыкла к роли закулисного дирижера, которой ей упорно приписывают. Канал 13, например, ссылаясь на «внутренние источники», охарактеризовал госпожу Нетаниягу как «Босса» в канцелярии премьера. Какая прелесть! В стране, где женщины занимают посты премьеров, министров обороны и глав разведки, обнаружить, что настоящей властью обладает не избранный народом политик, а его супруга — это ли не находка для вечно ищущих сенсации журналистов?
За последние пять лет израильские СМИ создали целый пантеон «жертв Сары» — от домработниц до высокопоставленных советников. В марте 2024 года медиа увлеченно обсуждали якобы имевшую место просьбу Сары Нетаниягу об увольнении советника Гала Дубоша. В июне того же года три бывших сотрудника канцелярии получили компенсацию в 900 тысяч шекелей — событие, которое, хоть и без прямых доказательств, но связывали с «атмосферой» в офисе премьера во время пребывания там супруги Нетаниягу. А майское судебное дело 2025 года, когда уборщица Сильви Генезия подала иск против первой леди, вызвало настоящий медийный фейерверк.
Интересно, что официальные опровержения лишь подливают масла в огонь. Когда канцелярия объявляет, что «Сара Нетаниягу не имела отношения к увольнению», медиа читают между строк: «Значит, всё-таки имела!» Удивительная логика, не правда ли? Встречали ли вы когда-нибудь официальное опровержение в духе: «Министерство экономики заявляет, что глава ведомства не является инопланетянином»? Наверное, нет — потому что никто и не предполагал обратного. Но с Сарой Нетаниягу всё иначе.
Омер Достри, чья отставка вызвала столько шума, возглавлял пресс-службу премьер-министра с августа 2024 года. Человек с докторской степенью по политологии из Бар-Иланского университета, исследователь военной стратегии и национальной безопасности, он работал в аналитических центрах и имел опыт в качестве медиа-аналитика. Его сфера ответственности была впечатляющей — он отвечал за коммуникации не только канцелярии премьера, но и Моссада, ШАБАКа, Совета национальной безопасности, Комиссии по атомной энергии и других ключевых ведомств. В период острейшего кризиса, когда каждое слово могло иметь критическое значение, Достри артикулировал позицию правительства, в том числе подчеркивая, что «ХАМАС является единственным препятствием к окончанию войны».
И вот теперь нам предлагают поверить, что этот опытный профессионал ушёл в отставку из-за закулисных манипуляций первой леди? Не слишком ли это примитивное объяснение для сложной политической реальности? А может, стоит признать, что в стране с развитыми демократическими институтами кадровые решения всё же принимаются по более рациональным причинам?
Впрочем, миф о «всемогущей Саре» слишком удобен. Он позволяет объяснить любые неудачи и проблемы правительства, не углубляясь в анализ системных противоречий и реальных конфликтов интересов. Зачем разбираться в нюансах ближневосточной политики, если можно списать всё на капризы первой леди? Это напоминает средневековые времена, когда неурожай объясняли происками ведьм — проще найти виноватого, чем признать сложность мира.
Особенно забавно наблюдать, как меняется тональность публикаций в зависимости от политических предпочтений издания. Правые медиа стремятся защитить семью премьера, представляя Сару как жертву медийной травли. Левоцентристская пресса видит в ней символ непотизма и злоупотребления властью. И лишь немногие пытаются сохранять объективность, признавая, что истина, как обычно, где-то посередине.
История с Омером Достри напоминает случай с Эйлоном Леви, англоязычным спикером канцелярии премьера, который ушел в отставку в марте 2024 года после публичного спора с министром иностранных дел Великобритании. Тогда тоже ходили слухи о влиянии Сары, и тогда тоже последовали официальные опровержения. Похоже, это уже устоявшийся ритуал израильской политики: отставка — слухи о Саре — опровержения — новая отставка.
А ведь есть и другие объяснения частой смены пресс-секретарей. Например, колоссальное напряжение работы в условиях непрекращающегося конфликта, необходимость круглосуточно реагировать на информационные вызовы, постоянное давление со стороны международных и местных медиа. Не каждый выдержит такой темп длительное время. Но нет, зачем искать сложные объяснения, когда есть простое — «это всё Сара»!
Возможно, настоящая проблема не в мифической власти супруги премьера, а в израильской медиасреде, где сенсационность часто ценится выше достоверности. В погоне за кликами и рейтингами журналисты готовы раздувать любой слух до размеров национальной трагедии. И Сара Нетаниягу — идеальная мишень для таких упражнений: достаточно влиятельная, чтобы обвинения выглядели правдоподобно, но не настолько защищенная протоколом, как сам премьер.
Кажется, что Сара Нетаниягу обречена играть роль леди Макбет израильской политики — зловещей фигуры, манипулирующей мужем из-за кулис. И пока этот образ настолько глубоко укоренился в общественном сознании, никакие официальные опровержения не смогут его развенчать. Слишком уж удобно иметь универсальное объяснение для всех политических перипетий: «Это всё она!».
В мире, где женщины все еще борются за равное представительство в политике, парадоксально наблюдать, как женщине без официального поста приписывают такое могущество. Возможно, это своеобразная форма признания? Или все-таки дискриминация, когда любое влияние женщины воспринимается как нечто зловещее и нелегитимное?
Впрочем, остается надеяться, что со временем израильская медиасреда созреет для более нюансированного анализа политических процессов, и мы перестанем искать в каждой кадровой перестановке «руку Сары». А пока канцелярия премьер-министра продолжит выпускать опровержения, журналисты — искать сенсации, а мы с вами будем наблюдать за этим театром абсурда, в котором первая леди Израиля превратилась в мифического персонажа с почти сверхъестественными способностями.
ТАБЛИЦА: СЛУЧАИ ПРЕДПОЛАГАЕМОЙ ПРИЧАСТНОСТИ САРЫ НЕТАНИЯГУ К КАДРОВЫМ РЕШЕНИЯМ (2020-2025)
Год.Сотрудник/Должность. Характер обвинения. Результат
2020 Домработница (не названа). Жалобы на жестокое обращение, принуждение к увольнению. Судебный иск, освещение в международных СМИ.
2024 Советник Гал Дубош. Сообщения о требовании увольнения. Медийные сообщения без официального подтверждения.
2024 Три сотрудника канцелярии. Жалобы на условия работы. Достигнуто соглашение о компенсации в 900 тыс. шекелей.
2025 Уборщица Сильви Генезия. Иск о жестоком обращении. Продолжающееся судебное разбирательство.
2025 Д-р Омер Достри (пресс-секретарь). Предполагаемое влияние на отставку, официально опровергнуто. Официальное заявление канцелярии, отрицающее причастность Сары.
