Амнистированные советской властью сотни тысяч бандеровцев разнесли антисемитизм по всему Советскому Союзу. Сбежавшие в Европу от российской армии антисемиты «Правого сектора» и иже с ними разнесли антисемитизм по всей Европе и привезли его даже в Израиль. Всё повторяется…
«Те, кто не помнит прошлого, обречены на его повторение», — писал философ Джордж Сантаяна. Для выживших в Холокосте и их потомков эти слова — не академическая мудрость, а кровоточащая рана, которую некоторые всё ещё пытаются назвать «сложным вопросом памяти».
КОГДА «СЛОЖНОСТЬ» СТАНОВИТСЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ
Выражение «сложные вопросы памяти» в контексте Холокоста — не безобидная формулировка, а изощрённый инструмент ревизионизма. За словесной эквилибристикой скрывается попытка превратить абсолютное зло в предмет для академической дискуссии, где каждый имеет право на «свою точку зрения». Но можно ли иметь «точку зрения» на систематическое уничтожение шести миллионов человек?
Для тех, чьи родные были расстреляны в Бабьем Яре, задушены газом в Освенциме или замучены в Ясеноваце, память не может быть «сложной». Она абсолютна. Она непреложна. Она священна. Любые попытки размыть эту память под предлогом «сложности» — это не что иное, как отложенное соучастие в преступлениях нацистов.
История Холокоста написана не чернилами академиков, а кровью невинных. И эта книга не терпит редакторских правок.
КАРТА НЕПРИЗНАНИЯ: КТО ДО СИХ ПОР НЕ ПОКАЯЛСЯ
Спустя восемь десятилетий после окончания Второй мировой войны казалось бы, что все страны-участницы тех событий давно определились со своим отношением к Холокосту. Реальность, однако, куда более неприглядна.
Анализ официальных позиций государств показывает, что полное признание ответственности за преступления Холокоста и выплату репараций осуществили лишь Германия (1951 г.) и Австрия (1991 г.). Три страны — Франция, Нидерланды и Бельгия — признали свою роль без материальных компенсаций. Целых семь стран — от Польши до Украины — ограничились лишь «частичным признанием»: как будто что то и было, но им об этом ничего не известно…
Особенно показателен случай Украины, которая лишь в 2021 году сделала первое официальное заявление о признании «частичной ответственности» — спустя 76 лет после окончания войны и через 30 лет после обретения независимости.
Большинство стран, на территории которых происходило массовое уничтожение евреев, до сих пор не взяли на себя полную ответственность за эти преступления, предпочитая «сложные вопросы памяти» прямому признанию вины.
ПАМЯТЬ КАК ПОСЛЕДНЯЯ ЛИНИЯ ОБОРОНЫ
Когда Музей Холокоста США выступил с критикой попыток проведения аналогий между Холокостом и современными событиями, институция подчеркнула опасность размывания уникальности этой трагедии. Музей решительно отвергает подобные сравнения, подчеркивая, что они не отражают официальную позицию учреждения и могут оскорбить выживших в Холокосте и их потомков.
Если история — это театр, то память о Холокосте не подлежит режиссёрским экспериментам. Здесь нет места для «альтернативных» трактовок или «новых прочтений». Сценарий написан кровью и не подлежит редактуре.
ОТ ОТРИЦАНИЯ К НОВОМУ АНТИСЕМИТИЗМУ
Казалось бы, прямое отрицание Холокоста — удел маргиналов. Однако в современном мире отрицание приобретает более тонкие формы. Среди них — попытка «уравнять» Холокост с другими историческими трагедиями, преуменьшение масштабов или искажение причинно-следственных связей.
Академический дискурс о «сложности памяти» часто становится прикрытием для попыток размыть моральную оценку Холокоста. Исследователи, подобно участникам печально известного «спора историков» (Historikerstreit) в Германии 1980-х годов, продолжают дебаты о том, насколько уникальным был Холокост. Но для чего нужны эти дебаты? Что они дают выжившим и их потомкам, кроме новой травмы?
Удивительным образом, чем дальше мы удаляемся от событий Холокоста, тем активнее попытки размыть память о нём. Последние годы отмечены всплеском антисемитизма по всей Европе и США. И это не случайное совпадение.
УРОКИ ДЛЯ СОВРЕМЕННОСТИ
Настаивая на «сложных вопросах памяти», мы открываем ящик Пандоры. Если Холокост можно переосмыслить, то почему нельзя переосмыслить и современный антисемитизм? Если можно говорить о «различных интерпретациях» массовых убийств прошлого, то почему нельзя «по-разному интерпретировать» современные проявления ненависти?
Вот почему для борьбы с современным антисемитизмом необходима непоколебимая память о Холокосте. Не «сложная», не «многогранная», а именно непоколебимая. Такая, которая не оставляет места для «альтернативных точек зрения» на массовое уничтожение евреев.
Государства, до сих пор не признавшие полностью свою ответственность за Холокост, должны сделать это немедленно — не из страха перед международным осуждением, а из уважения к человеческому достоинству и истине. Признание должно быть безоговорочным, без оправданий и попыток «контекстуализации».
ХРАНИТЕЛИ ПАМЯТИ
Пока живы последние свидетели Холокоста, наш долг — не допустить превращения их страданий в предмет академических дискуссий о «сложности памяти». Мы должны быть хранителями их истории, передавая её следующим поколениям без искажений и «интерпретаций».
Ведь когда мы говорим о Холокосте, речь идёт не о «сложности памяти», а о простоте выбора между правдой и ложью, между достоинством и предательством, между человечностью и варварством.
И в этом выборе не может быть ничего «сложного».
