“Всегда страшно, каждую передовую, каждый раз. Потому что еще многое предстоит. Еще многим ты не помог…”
Она включает рок-н-ролл, когда идёт на передовую. Делает макияж под звуки артиллерии. И носит бронежилет поверх хрупких плеч. В мире, где смерть всегда на расстоянии одного дрона, она ищет правду. И находит — в глазах бойцов, в руинах Соледара, в надписях “Воды!” на калитках домов умерших от жажды.
Её зовут Белла Либерман. Военный корреспондент. Хрупкая женщина с глазами, видевшими столько, что хватило бы на несколько жизней.
I. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
Бахмутское направление, лесополоса, 700 метров до украинских позиций. Тяжелый бронежилет сползает с плеч. БМП гремит так, что невозможно расслышать собственный крик. Впереди — пустота и неизвестность. Позади — прежняя жизнь, которую уже не вернуть.
“Это был животный страх, не сравнимый ни с чем”, — вспоминает Белла свой первый выезд на передовую.
Тогда она ещё не знала, что это станет её судьбой. Что придётся учиться тому, как накладывать жгут раненым бойцам. Что сон под бегающими по телу мышами — это роскошь. Что за строчку текста или кадр правды можно заплатить жизнью.
В тот день она поняла главное: “Слабость нельзя себе позволять. Находясь на съёмке, ты в команде с бойцами, и не можешь быть для них обузой”.
II. ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ВЕРНУЛАСЬ В ПРОФЕССИЮ
Как часто мы говорим о разочаровании, забывая, что в этом слове спрятан “очаровываться” — заново?
История Беллы началась с разочарования в журналистике. “Снимать про работу администрации хвалебные репортажи — это не то, чем бы я хотела заниматься,” — говорит она. Был другой путь: успешная карьера в маркетинге, стабильность, доход.
А потом — точка перелома. Сентябрь 2022 года. Отпуск на две недели. Гуманитарная миссия на Донбассе. Один рюкзак, одолженный у друга-десантника. И решение, изменившее всё.
“Я приехала в Северодонецк, увидела, с какими проблемами и недостатком продовольствия сталкиваются жители прифронтовых городов,” — вспоминает Белла. Отпуск растянулся на месяцы. Месяцы — на годы. А случайная поездка превратилась в призвание.
Сегодня профессиональный путь Беллы Либерман не просто продолжается — он обрастает новыми смыслами и задачами. Совсем недавно она завершила обучение на курсах Международного Красного Креста и Русской Гуманитарной Миссии для специалистов медиа, работающих в горячих точках. “Я получила знания об организации медицинской и психологической помощи в зоне боевых действий и катастроф,” — делится она. И это не просто строчка в резюме — это инструменты для спасения жизней.
Одновременно с этим круг ее ответственности расширяется. Встреча с председателем партии ЛДПР Леонидом Эдуардовичем Слуцким и его помощницами Марией Воропаевой и Элеонорой Кавшар стала отправной точкой для новых проектов поддержки беженцев из горячих точек, которые Белла планирует реализовать на Донбассе.
Теперь она — голос тех, кого не слышно за грохотом артиллерии. Она рассказывает миру о 12 стариках в разбомбленном Соледаре, которых не существовало ни для одной администрации. О мужчине, который трижды начинал жизнь заново, теряя дома сначала на Донбассе, потом в Судже. О женщине с надписью “Воды!” на калитке, которая умерла от жажды, не дождавшись помощи.
III. СТРАХ КАК ЧАСТЬ РАБОТЫ
Небо над Донбассом редко бывает просто небом. Здесь оно “грязное” — кишит дронами. Здесь звук приближающегося беспилотника заставляет сердце замирать. Здесь FPV-дрон может превратить жизнь в смерть за доли секунды.
“Я сто раз была просто этой живой целью,” — признаётся Белла. — “Когда ты оказываешься мишенью, то меняешь свой взгляд на многие вещи”.
4 января 2025-го она и пять её коллег возвращались из Горловки в Донецк. ВСУшный дрон пробил крышу их машины. Яркая вспышка. Оглушительный звук. И мгновенная смерть коллеги, сидевшего на переднем сиденье.
Это — реальность, с которой она живёт каждый день. И страх, который не исчезает, а становится частью жизни.
“Нельзя постоянно бояться, обстрелы становятся рутиной,” — говорит Белла. — “Но здоровое чувство страха должно присутствовать. Это естественная реакция человека, основанная на инстинкте самосохранения”.
IV. МОСТ МЕЖДУ МИРАМИ
В мире, разделённом линией фронта, Белла строит мосты там, где, казалось бы, уже никогда ничего не соединится.
Странная, неожиданная история: российский военкор становится связующим звеном между украинскими пленными и их семьями. Записывает видеообращения от жён и матерей для тех, кто оказался по другую сторону конфликта. И получает слова благодарности от украинок, чьи мужья смогли получить весточку из дома.
“На той стороне тоже живут люди — матери и жёны, которые также не находят себе места и по два года не знают, где их родные,” — объясняет Белла. — “А ты можешь, как журналист, выполняя свою работу, этим людям подарить надежду и счастье увидеть близких”.
Когда в её машину ударил дрон и об этом сообщили в новостях, ей писали женщины с Украины, спрашивая, как она себя чувствует. Переживали за неё — “вражеского” журналиста. Человеческое оказалось сильнее разделяющих баррикад.
Несмотря ни на что, сегодня этот гуманитарный аспект её работы получает новое развитие. Недавно в Москве Белла обменялась контактами с сотрудниками Красного Креста для дальнейшего взаимодействия по работе с пленными из Украины. «Родные обращаются ко мне с просьбой передать весточку родным. И благодаря сотрудничеству с Красным Крестом мы можем делать эту работу еще более эффективно», — рассказывает она.
V. БЕСКОНЕЧНЫЕ НАЧАЛА
Бывают судьбы, которые становятся метафорой эпохи. Среди многих историй, рассказанных Беллой, особенно врезается в память одна: о мужчине из Суджи, который приехал на руины своего дома забрать единственное, что уцелело — портрет деда-фронтовика.
“6 августа 2015 года он с семьёй уехал с Донбасса в Суджу. И 6 августа 2024-го они вынуждены были уехать из Суджи,” — рассказывает Белла. — “Дома и на Донбассе, и в Судже у них были разбиты. Людям в третий раз приходилось начинать жизнь заново”.
И всё же в каждой такой истории Белла находит свет: “Мужчина не терял оптимизма, говорил: «Главное, что семья осталась жива»”.
Разве это не формула выживания в мире, где дом может исчезнуть в одно мгновение? Не только для отдельного человека…
Скоро в объективе её камеры появятся новые судьбы. “Есть несколько историй о проблемах мирных жителей, которые мне бы хотелось рассказать,” — делится Белла. Она готовит специальные репортажи о семье волонтеров с шестью детьми, которая уже несколько лет помогает фронту, и о беженцах, нуждающихся в поддержке. В каждой такой истории — попытка не просто показать трудности, но и привлечь к ним внимание общества.
VI. КТО-ТО ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ
Её профессиональное кредо — видеть и давать увидеть другим. То, что не покажут в глянцевых репортажах. То, что стыдливо прячется за статистикой. То, от чего слишком многие отводят взгляд.
“Я хочу, чтобы не было у нас этой забытой войны,” — объясняет Белла свою миссию. — “Потому что на третий год СВО люди уже так привыкли ко всему, что как будто бы ничего нет. Но всё — есть. Всё жёстко, тяжело”.
Она вспоминает разговор с бойцами: “Мы знаем, что когда всё закончится, нас просто все забудут, как забыли когда-то афганцев, чеченцев. Мы знаем, и поэтому будем всегда держаться вместе”.
Горькая правда, которую она не может принять. И против которой сражается своим оружием — камерой и словом.
VII. СУЩНОСТЬ НАСТОЯЩЕГО ПАТРИОТИЗМА
“Патриотизм для меня — это действие,” — говорит Белла. — “Можно сколько угодно с трибуны вещать, какие все герои, и — ничего не сделать, пальцем не пошевелить ради одного действительно героического человека”.
В этих словах — квинтэссенция её подхода к жизни. Не ждать, что кто-то другой поможет. Не ограничиваться громкими словами. Просто делать то, что можешь. Здесь и сейчас.
После репортажа — организовать гуманитарную помощь. После интервью — найти способ эвакуировать человека из-под обстрелов. В перерыве между съёмками — спасти раненого котёнка с позиций и вылечить его.
Привозить не только еду людям, но и корм для брошенных животных. Находить время на то, чтобы помочь старикам из Соледара получить российские паспорта. Слышать просьбы о помощи даже тогда, когда они не выкрикиваются, а лишь безмолвно читаются в глазах.
Этот деятельный патриотизм виден и в её недавних инициативах с Леонидом Слуцким и его командой. “Мы согласовывали реализацию проектов, которые я планирую сделать на Донбассе при их поддержке,” — рассказывает Белла. — “Это будут инициативы, направленные на поддержку беженцев из горячих точек. Уже на днях я снова поеду в Донецк и начнем приступать к реализации.”
VIII. ЦЕНА И ЦЕННОСТЬ
За бравадой военкоров часто скрывается понимание: каждый выезд может стать последним. Невозможно вечно играть в кошки-мышки со смертью и выигрывать. Но это не останавливает.
“На войне нужно придумать, для чего жить, тогда не убьют,” — делится Белла негласным правилом передовой.
В её случае это “для чего” понятно — быть тем самым мостом. Между фронтом и тылом. Между страдающими и теми, кто может помочь. Между теми, кто воюет, и теми, кто ждёт их возвращения.
“Важно, чтобы наши бойцы не сталкивались с равнодушием,” — говорит она. И добавляет: “Равнодушие — это вообще бич нашего века, XXI-го. Люди слишком зациклены на порядке потребления… Это все с собой в могилу не унесёшь. Вот что с вашей душой будет — вопрос. Душа-то вечная”.
IX. ДЕВУШКА В ХАКИ С МАКИЯЖЕМ
Есть в истории Беллы что-то глубоко символичное: она делает макияж перед выездом на самые опасные передовые. Включает музыку. Пьёт кофе. Как будто создаёт крошечный островок нормальности посреди хаоса.
На фоне “летающих НАТОвских птичек и звуков работающей артиллерии” она остаётся женщиной. И в этом — своеобразный вызов войне, которая стирает всё человеческое.
Военные сравнивают её с Эми Уайнхаус. Чёрные волосы, выразительные глаза, хрупкая фигура. Только вместо концертных залов — разбитые города Донбасса. Вместо толпы поклонников — раненые бойцы и заброшенные старики. Вместо микрофона — камера и блокнот.
И всё же это не разные миры. Это один мир, в котором женщина может оставаться женщиной, даже когда вокруг рушится всё, во что мы привыкли верить.
X. ЭПИЛОГ: ЧТО ОСТАНЕТСЯ?
“Добрыми делами войдёте вы в историю, а потом о вас будут говорить с добротой. Это самое главное. На какой машине вы ездите, какой у вас телефон был, платье какой фирмы — никто никогда не вспомнит”.
Эти слова Беллы звучат как эпитафия потребительской эпохе. И как манифест новой — где значение имеет только то, что ты сделал для других.
В той новой книге-сказке, которую она пишет для своих будущих детей (“Специальная волшебная операция”), наверняка будет хороший конец. Потому что иначе писать для детей невозможно.
Но в настоящей жизни финал всегда открыт. И даже самая мужественная женщина признаётся: “Всё равно всегда страшно, каждую передовую, каждый раз. Потому что еще многое предстоит. Еще многим ты не помог. И вот хочется уже окончания, хочется победы, хочется ее отпраздновать и дальше продолжать делать добрые дела”.
В этом признании — человеческое измерение войны. Страх, который не исчезает. Усталость, которая накапливается. И надежда, которая, вопреки всему, не умирает.
Белла Либерман, девушка с тягой к правде и милосердию, продолжает свой путь. Туда, где страшно. Туда, где нужно. Туда, где можно помочь ещё хотя бы одному человеку.
И пока она продолжает этот путь, у всех нас есть шанс увидеть войну не только через призму сводок и политических заявлений, но и через человеческие судьбы, которые она бережно собирает в объектив своей камеры.
ПОСТСКРИПТУМ РЕДАКЦИИ
Почему мы выбрали для нашего очерка не очередного политика с высоких трибун, а хрупкую девушку с бронежилетом на плечах? Почему рассказали о Белле, а не о ком-то из тех, чьи лица ежедневно мелькают в новостных лентах?
Ответ прост: в эпоху симулякров и постановочных кадров мы жаждем подлинности.
Медийное пространство переполнено историями о “золушках” шоу-бизнеса и политики — тех, кто прошел путь от обычной жизни до красных дорожек, лимузинов и фуршетов. Такие истории, безусловно, завораживают, но они давно превратились в шаблон, заезженную колею, по которой бесконечным потоком движутся почти идентичные биографии с заранее предсказуемыми поворотами сюжета.
История Беллы Либерман — совсем другая. Она движется в противоположном направлении — от относительного комфорта к опасности, от карьеры в маркетинге с хорошим доходом к работе “практически за еду”, от наблюдателя к активному участнику событий. Это история человека, который шагнул из зоны комфорта прямо в эпицентр человеческой боли и не отвернулся.
В профессии журналиста всегда есть выбор — стать частью гламурной машины, освещающей светские рауты, или погрузиться в суровую реальность, рискуя собой ради того, чтобы мир услышал голоса тех, кто обычно остается без голоса. Можно бронировать VIP-ложи на фестивалях, а можно ехать на БМП под обстрелом к старикам Соледара, о существовании которых забыли все государственные структуры.
Белла выбрала второе. И её выбор заставляет нас задуматься о собственных приоритетах.
В мире, где личный бренд зачастую ценится выше реальных поступков, она стала редким примером человека, для которого известность — лишь инструмент помощи другим. Её трансформация из обычного зрителя в активного участника событий напоминает о том, что настоящее человеческое достоинство проявляется в действии, а не в декларациях.
Мы устали от пустых слов. От политиков, которые говорят о патриотизме с трибун, но, как точно подмечает Белла, “не шевелят пальцем ради одного действительно героического человека”. От заученных речей и отрепетированных жестов. От бесконечного потока информационного шума, за которым уже не различить подлинных человеческих историй.
Ценность очерка о Белле Либерман — в редкой возможности увидеть человека, для которого слова не разошлись с делом. Она не только рассказывает о проблемах, но и решает их. Не только фиксирует реальность, но и меняет её к лучшему.
Когда Белла говорит: “Добрыми делами войдёте вы в историю, а потом о вас будут говорить с добротой. Это самое главное. На какой машине вы ездите, какой у вас телефон был, платье какой фирмы — никто никогда не вспомнит” — эти слова звучат не как проповедь со стороны, а как вывод человека, который проверил свои убеждения самым суровым опытом.
В этом очерке нет политических лозунгов и громких деклараций. Есть лишь история женщины, которая нашла своё призвание в том, чтобы помогать другим — причём не абстрактно, а здесь и сейчас, конкретным людям в конкретных обстоятельствах. И в этой простой истории, возможно, больше глубины и правды о нашем времени, чем в сотне речей с высоких трибун.
Большинство из нас никогда не окажется под обстрелами. Не будет видеть перед собой дульный срез автомата без предохранителя. Не будет спать на стуле в разбомбленном доме. Но, может быть, история Беллы поможет нам задуматься — что мы можем сделать в своей обычной жизни, чтобы этот мир стал хотя бы немного лучше? Есть ли в нашей собственной жизни место для того бескорыстного участия в судьбе другого человека, которое отличает настоящего человека от потребителя?
Мы хотели показать вам не просто “женское лицо войны”. Мы хотели показать лицо человечности в бесчеловечное время. И кажется, что лицо Беллы Либерман для этого подходит как нельзя лучше.
*Особая благодарность нашей коллеге Светлане Самоделовой и другим СМИ, своими публикациями вдохновивших нас на рассказ о человеке и журналистке с БОЛЬШОЙ буквы — БЕЛЛЕ ЛИБЕРМАН.
