В международной политике существует старая мудрость: Ближний Восток — это место, куда великие державы приходят хоронить свои амбиции. Но, похоже, администрация Трампа решила переписать этот закон, исполняя на минном поле ближневосточной политики замысловатый танец, сочетающий элементы импровизации, стратегической амбивалентности и дипломатического покера.
Примерно такие выводы можно сделать изучая интереснейший анализ Брайана Катулиса — старшего научного сотрудника MEI (Институт Ближнего Востока в Вашингтоне)* , посвященный нынешней дипломатии Белого дома.
Дипломатия импровизации: Новая норма или стратегический хаос?
Вторая администрация Трампа демонстрирует поразительную готовность нарушать устоявшиеся дипломатические каноны. Президент, словно джазовый музыкант, играющий без нот, направляет личные послания верховному лидеру Ирана и ведет переговоры с ХАМАС — организацией, которая в октябре 2023 года развязала кровавый конфликт с Израилем. Такая дипломатическая эквилибристика заставляет как союзников, так и противников США недоуменно почесывать затылки.
Внешнеполитический подход Трампа можно сравнить с игрой в шахматы человека, который постоянно переписывает правила посреди партии. Это создает атмосферу непредсказуемости, которая может как открывать неожиданные дипломатические окна возможностей, так и приводить к опасным недоразумениям.
«Максимальное давление» с протянутой рукой: Парадокс иранской политики
В отношении Ирана администрация Трампа продолжает политику «максимального давления», словно пытаясь задушить экономику страны жесткими объятиями санкций. Но одновременно протягивает руку для потенциальных переговоров. Это напоминает фехтовальщика, который наносит укол шпагой, одновременно предлагая противнику чашку чая.
Исторически этот подход имеет любопытные параллели с политикой Рейгана в отношении Советского Союза: жесткая риторика и военное давление сочетались с готовностью к переговорам. Но в отличие от относительно предсказуемого СССР брежневской эпохи, современный Иран представляет собой куда более сложную головоломку с множеством внутренних противоречий и региональных амбиций.
Примечательно, что в апреле 2024 года Иран осуществил беспрецедентное прямое нападение на Израиль, выпустив более 300 беспилотников и ракет.
Когда Сирию лучше не замечать
В сирийском вопросе администрация Трампа демонстрирует поразительную способность смотреть в другую сторону, ограничиваясь риторическим осуждением насилия, но воздерживаясь от активных действий. Это напоминает поведение человека, который, увидев пожар в соседнем доме, ограничивается звонком с выражением соболезнований, но не спешит с огнетушителем.
Такой подход резко контрастирует с активным интервенционизмом администрации Буша, которая не сомневалась в необходимости военного вмешательства для продвижения демократии в регионе. Если политика Буша напоминала слона в посудной лавке, то подход Трампа больше похож на кота, который делает вид, что разбитая ваза его совершенно не касается.
Госсекретарь без компаса
Госсекретарь Марко Рубио и его команда продолжают поддерживать дипломатические усилия, но, похоже, делают это без четкого плана действий. Представьте себе капитана корабля, который с серьезным видом крутит штурвал, не имея ни карты, ни компаса, ни даже представления о том, куда плыть. Возможно, в этом и заключается суть «стратегической непредсказуемости» — когда сама администрация не знает, что будет делать завтра.
Эта неопределенность резко контрастирует с методичным, многосторонним подходом администрации Обамы, которая стремилась к созданию международного консенсуса и долгосрочным дипломатическим решениям, таким как ядерная сделка с Ираном (СВПД).
Дипломатия покера: Блеф как стратегия
Внешнеполитический стиль Трампа напоминает игру в покер высоких ставок, где блеф и неожиданные ходы — не исключение, а правило. Этот подход может быть эффективен в деловых переговорах, но в геополитике, где на кону стоят жизни людей и стабильность целых регионов, он создает опасную неопределенность.
Когда администрация одновременно ведет переговоры с ХАМАС и поддерживает Израиль, она словно пытается сидеть на двух стульях, рискуя в итоге оказаться на полу. Такая двойственность напоминает политику администрации Клинтона в отношении израильско-палестинского конфликта, когда США пытались быть одновременно посредником и союзником Израиля.
Последствия для международных отношений
Отсутствие четкой стратегии в ближневосточной политике США создает вакуум, который могут заполнить региональные и глобальные конкуренты там, где американское влияние ослабевает.
Импровизационная дипломатия Трампа может привести к непредсказуемым последствиям:
Повышенная региональная нестабильность: Неопределенность американской политики может подтолкнуть региональных игроков к более агрессивным действиям.
Дипломатические возможности: Готовность вести переговоры с традиционными противниками может открыть новые каналы для диалога.
Стратегические просчеты: Отсутствие последовательной стратегии повышает риск ошибок с далеко идущими последствиями.
КОММЕНТАРИЙ МК В ИЗРАИЛЕ
Виртуозный джаз или какофония?
Ближний Восток всегда был похож на сложный музыкальный инструмент, требующий виртуозного мастерства. Администрация Трампа выбрала подход джазовой импровизации — отказ от нот в пользу интуиции и спонтанности. Но возникает закономерный вопрос: слышим ли мы виртуозную импровизацию или хаотичную какофонию?
Пока что этот дипломатический джаз играется на минном поле, где каждая фальшивая нота может привести к взрыву. И мировое сообщество, затаив дыхание, наблюдает за этим необычным представлением, надеясь, что финал окажется гармоничным, а не катастрофическим.
Как сказал бы опытный ближневосточный дипломат: «На Ближнем Востоке даже прямая дорога никогда не бывает прямой». И администрация Трампа, похоже, решила превратить эту извилистую дорогу в американские горки — с крутыми поворотами, неожиданными падениями и без гарантии безопасного приземления.
Обзор публикации БРАЙАНА КАТУЛИСА и комментарии к ней подготовил Авраам Фишман.
* Институт Ближнего Востока (MEI) — это независимая, беспристрастная, некоммерческая образовательная организация. Она не занимается пропагандой, и мнения её учёных являются их собственными. MEI принимает финансовые пожертвования, но сохраняет за собой исключительный редакционный контроль над своей работой, и его публикации отражают только мнения авторов.
