Daniel Hisown: “раньше выборный ценз был (…) никто не хочет вернуться обратно в те тёмные времена 🙂 ”
Моня: Да, у нас есть перед глазами поучительные примеры из истории. Идеи из прошлого часто возвращаются на новом историческом этапе, наша задача – привести их в соответствие с нашими современными общественными запросами, чтобы они работали нам на пользу, а не возвращали нас в тёмные времена. По моей задумке, речь идет о цензе, который с учётом варианта АГС будет доступен всем гражданам страны, кроме идейных уклонистов.
l: “сможет ли тогда сам автор участвовать в выборах, и большая часть приехавших начиная с девяностых? Что тогда будет с Либерманом и всей его партией?”
A G: “идея не очень, потому что всех исключений, включая нас, приехавших в непризывном возрасте, слишком много”
Vicky Polonsky: “Власть (элита, реальная власть, не Биби) сама выбирает, кого принять в клуб. Армия – механизм этого отбора. Кого считают безнадёжными (…) – вообще не призывают”
Моня: Граждан, которые не служили в армии или на АГС, т.к. репатриировались в непризывном возрасте, воистину очень много (я к их числу не принадлежу, приехал ребенком, служил). При этом лишь ничтожно малая часть из них стремится воспользоваться именно пассивным избирательным правом. Лишний раз подчеркну: речь никоим образом не шла о праве голосовать на выборах! Речь шла о праве выставить свою кандидатуру на выборную должность. В этом контексте я упоминал необходимость переходного периода, временных исключений (для кандидатов постарше, со стажем госслужбы) и возможности позднего призыва на АГС (для кандидатов помоложе). Пример Либермана можно использовать в качестве порогового значения: с его собственных слов, он служил несколько месяцев на «шлав бет» на рубеже 1982-1983 годов, а затем до 1996 года служил на резервистских сборах в среднем по 25 дней в году – это как раз набирается где-то на год службы в общей сложности.
A G: “все мотивации должны быть позитивными. Призывники с негативной мотивацией в принципе не нужны армии”
Моня: Полностью согласен с общим посылом, но зачастую это вопрос грамотной подачи материала. Можно описать моё предложение как «мы лишим тебя права быть избранным за то, что ты не служил» – а можно описать его как «приходи на службу, это откроет перед тобой дополнительные возможности в будущем».
Katya Rozenoer: “а есть действительно такой проект? Кто-то его продвигает?”
Моня: Проект постепенно публикуется здесь – если он получит резонанс, найдутся и желающие его продвигать. Для начала стоит попросить ваших любимых ведущих телеграм-каналов соответствующего профиля, чтобы они прокомментировали его.
Anna Melnikov: “Есть области в госсекторе, где всякие высокие чины зарабатывают сильно больше и членов Кнессета, и членов правительства. Мы их тоже будем ограничивать?”
Моня: Я за то, чтобы этот ценз вводился в отношении как можно большего числа тех, кто получает зарплату из госбюджета и в особенности всех тех, кто распоряжается госбюджетами на любом уровне. Но это также предмет политического решения.
Debora Kordover: “Так же, как социальные льготы не являются для гдолей адор и их паствы мотивом, так и политические плюшки”
Моня: Не принимайте это за «расчеловечивание», но есть такая вещь, как внутривидовая конкуренция – не случайно политическая борьба внутри ультра-ортодоксального сектора зачастую даже острее, чем снаружи. Моя идея в том и состоит, чтобы в этой борьбе огромное преимущество получили те силы, духовные лидеры которых допускают службу в армии или хотя бы на АГС.
Irina Starobinsky: “если говорить о равенстве, то какое количество ортодоксов должно служить в армии – ровно такое количество светских должно учить Тору”
Моня: Тут впору процитировать небезызвестного «вязаного» раввина Илая Офрана: «обучаться Торе у человека, уклоняющегося от призыва – всё равно, что обучаться Торе у человека, открыто нарушающего святость субботы».
