Каждый год в середине марта в Гродно вспоминают черную дату в истории города. 75 лет назад в оккупированном немцами Гродно убили и отправили в лагеря смерти половину жителей — все еврейское население.
Те годы запомнились зверскими убийствами, кровавыми расправами и двумя гетто в самом сердце Гродно, где в нечеловеческих условиях ожидали отправления в лагеря смерти и крематории гродненские евреи, рассказывает Sputnik.
Половина жителей были евреями
На момент прихода немцев в Гродно жило около 30 тысяч евреев — половина всего населения. Многие были наслышаны о немецкой идеологии.
«Сбежавшие в 1939 году из оккупированной Польши евреи рассказывали, что немцы создают гетто для уничтожения евреев. Они многочисленными группами проходили через Гродно и двигались на восток», — рассказывает историк Борис Квятковский, отец которого побывал в гродненском гетто, затем в Освенциме, чудом выжил, но потерял первую семью.
Малообразованные люди не воспринимали все это серьезно. К началу войны еврейское население состояло из женщин, детей, стариков и мужчин непризывного возраста, которые мало разбирались в политике и отказывались верить в чудовищные вещи.
«Объяснить людям, что их ждет с приходом немцев, было некому», — говорит Квятковский.
Молодежь забрали в польскую или советскую армию, а самые активные люди, состоящие в политических партиях, были уничтожены или отправлены в тюрьмы.
По его словам, большинство верило, что немцы не воюют с мирным населением. Остался такой стереотип со времен Первой мировой. Это убеждение подкрепляли и пущенные в первое время немцами слухи: возможно, евреев станут отправлять на работы.
Два гетто
Уже осенью 1941 года в Гродно создали два гетто, в которые переселили всех евреев из Гродно и окрестных деревень. Гетто №1 устроили вокруг синагоги и в районе современной улицы Большая Троицкая, отселив из домов местных поляков и белорусов.
Гетто №2 размещалось в районе современной улицы Антоновой недалеко от автовокзала. Сюда переселили примерно 10 тысяч евреев, в основном женщин, детей, всех нетрудоспособных. Они заняли все подвалы, лачуги, чердаки.
«Это был плотнейший район проживания. Такую тесноту создали немцы. Люди лежали на полу, чаще сидели плечом к плечу, боясь повернуться, чтобы не нарушить сон соседа», — цитирует воспоминания очевидцев собеседник.
Они рассказывали, что ни разу не вспыхнуло заболевание. Местные врачи делали все возможное, чтобы провести санитарное просвещение, оказать помощь тем, кто заболел.
«Не мог признаться, что брат»
Ряд людей вспоминали, что работали школы, была библиотека. Даже возник ряд предприятий по производству мыла, крахмала, сиропа. Работали пошивочные и обувные мастерские, в которых по приказу немцев ремонтировали одежду и обувь для нужд Вермахта.
Силами евреев вскоре оба гетто обнесли двухметровым забором и колючей проволокой.
Борис Максович вспоминает, что во время строительства такого забора немцы без суда и следствия расстреляли его родного дядю на глазах у отца.
Отец и дядя копали ямы для установки столбов ограждения. Конвоир постоянно задирал дядю, обзывался, засыпал сапогом с трудом выкопанную землю. Дядя не выдержал и раскроил лопатой череп немцу. Его расстреляли на месте.
«Отец не мог ничего поделать. Тем более, признаться, что это его брат — за это тоже могли расстрелять. С большим трудом выпросил лишь разрешение похоронить тело», — говорит Квятковский.
Собеседник вспоминает, что его отец в одном из последних поездов был отправлен в Освенцим и чудом выжил, оказавшись в госпитале. Мужчина в мирное время мало рассказывал о том периоде. Сам Борис Максович до сих пор не решился съездить в Освенцим — слишком тяжело эмоционально.
Смерть за бухарский ковер
В те дни убийство евреев считалось чем-то обыденным. Постоянно проходили акции устрашения, чтобы у людей не возникало даже мысли о сопротивлении. Еврея могли расстрелять прямо на улице только за то, что он неправильно посмотрел на немецкого солдата или офицера.
«Многие были настолько потрясены, что кого-то избили до полусмерти или убили, что просто теряли волю, даже сильные мужчины», — говорит Квятковский.
Например, во время действия гетто комендант гетто Визе потребовал, чтобы евреи отдали ему бухарский ковер, который, якобы, у них имелся.
В заложники взяли раввина, учителей, врачей и других авторитетных людей. Их грозились расстрелять. Евреи не нашли ковер, кто-то сказал, что у католических служителей в городе есть такой ковер.
«За пределы колючей проволоки, которой было окружено гетто, можно было выйти. Вопрос — куда? Оккупанты на всех столбах развесили объявления с текстом указа, по которому было запрещено помогать евреям — одеждой, едой и другой поддержкой. Единственным наказанием была смерть», — говорит Квятковский.
Но жизнь заставляла людей выходить за пределы проволоки — в поисках еды, лекарств, которые контрабандой проносились в гетто. Если же немцы обнаруживали ее, то нарушителя ждала смерть.
«Малины» и поезда смерти
С конца 1942 года началась операция по ликвидации обоих гетто. Квятковский уточняет, что крупных акций по уничтожению евреев в Гродно не было.
«Потому что эти земли не хотели портить — они должны были войти в состав Восточной Пруссии», — поясняет собеседник.
Гродненская синагога находилась на территории гетто, ее немцы использовали в качестве накопителя. Здесь собирали по несколько тысяч узников, а затем колонной гнали к поездам.
Узников по несколько тысяч сгоняли в товарные вагоны и отправляли в лагеря. Они находились в пути примерно трое суток, еды и воды им никто не давал.
Гродненская синагога, в которой сейчас размещается музей истории гродненского гетто, была пунктом сбора евреев. Отсюда их большими колоннами вели к «поездам смерти», которые доставляли их в Освенцим и Треблинку. Обычно оттуда люди не возвращались.
Многие узники, понимая это, прятались от немцев, строили тайники — так называемые «малины». Но большинство из них находили или вылавливали в городе. Беглецов расстреливали на месте, часто использовали разрывные пули, которые уродовали тела до неузнаваемости. Обычно после таких расправ десятки тел узников гетто сутки лежали на улицах Гродно в красном от крови снегу.
Ледяной скафандр
Спастись удалось немногим, до наших дней из них уже никто не дожил. Людям удавалось сбежать либо выпрыгнуть из движущегося поезда, а затем не нарваться на немцев или местное население. Были случаи, когда простые люди выдавали фашистам еврея в обмен на сахар или другие продукты.
Гродненец Григорий Хосид выпрыгнул из вагона, который ехал в Треблинку. 17-летний парень по заснеженным полям и лесам долго пробирался до партизанского отряда Бельских в Новогрудском районе.
Один раз он чуть не погиб: польская молодежь увидела Хосида и столкнула его в не затянутую льдом реку. Хотели добить, но решили, что он умрет сам. Через час одежда превратилась в ледяной скафандр, но парень заставил себя долго бежать, чтобы не замерзнуть. Выручили хорошая физическая подготовка и привычка закаляться и купаться в холодной воде, которая у него была привита с детства.
500 дней в подвале
Самая известная в Гродно — история спасения 15-летнего Феликса Зандмана, который позже стал известным во всем мире ученым и инженером.
«Мальчишка мечтал избавиться от происходящего. Но в своем отце, который был сломлен ужасами гетто, он не мог найти помощь. Такой опорой оказался дядя по матери», — поясняет Квятковский.
Когда колонну евреев вели на посадку в вагоны, Феликсу с дядей удалось сбежать. Они добрались до домика в деревне Лососно. Там жила семья Пухальских, которая, имея пятерых детей, уже прятала в подвале троих евреев.
Хозяйка сказала: «Сам Бог нам вас прислал. Мы знаем, как тяжело в гетто».
За несколько ночей семья расширила и углубила подвал. Лежать там мог только один человек. Остальные сидели на корточках. По несколько месяцев не могли помыться. Только самыми темными ночами выходили, чтобы подышать свежим воздухом.
Труднее всего было прокормить их. Пухальская объясняла соседям, что она приторговывает, поэтому покупает у них столько продуктов.
Был случай, когда беглецы чуть не погибли. Немцы обходили все дома с собакой, проверяли, есть ли спрятанные люди — в подполе, за двойной стенкой. Девочка взяла нарезанный и сохнущий на газете табак и как будто случайно споткнулась и рассыпала на коврик, лежащий на люке подвала. Собака потеряла нюх и не стала лаять.
Феликс Зандман и остальные пленники прожили в подвале 500 дней, пока не пришла Красная армия. Об этом он написал в книге воспоминаний.
Память о 29 тысячах погибших
Официально гродненское гетто ликвидировали в марте 1943 года. В это время немцы сообщили своему начальству: Гродно свободен от евреев.
Правда, очевидцы вспоминают, что еще до лета в Гродно оставались небольшие еврейские отряды, которые жили в гродненской тюрьме и вывозились на выполнение специфических работ.
Один из таких рабочих описывал, как их каждое утро заковывали в кандалы, грузили в машину и под крытым тентом куда-то везли. На месте кандалы снимались, и евреев заставляли выкапывать и сжигать на кострах тела расстрелянных немцами людей.
Квятковский поясняет: «Фашисты, предчувствуя поражение, заметали следы своих преступлений».
Сейчас в Гродно каждый год проходит «Марш памяти», во время которого вспоминают всех жертв Холокоста, а также погибших обитателей гродненских гетто. На улице Замковой у входа в гетто №1 установлена мемориальная доска в память о 29 тысячах погибших в гетто евреев.
