В 1938 году в Германии вышел фильм «Олимпия» известного режиссера Лени Рифеншталь. Фильм, посвященный Олимпийским играм 1936 года в Берлине, пропагандировал идею превосходства белой расы как продолжение истории мускулистых атлетов Древней Греции. Фильм и режиссер получили бесчисленное количество похвал и наград. Однако во время ее визита в США полгода спустя разразились события «Хрустальной ночи», и многие евреи и члены кинематографического сообщества Голливуда отнеслись к этому месседжу не очень-то снисходительно.
С тех пор все изменилось, и сегодня доминирует тенденция, противоположная той, что царила в Голливуде 86 лет назад. В то время как в странах Восточной Европы все еще можно встретить глубоко укоренившийся религиозный антисемитизм, полный стереотипов, на Западе лексикон давно изменился. Ненависть к евреям уходит, ненависть к сионизму занимает ее место.
Члены Конгресса отказываются осудить нападение ХАМАСА 7 октября, а главы самых престижных университетов заявили, что нападения на студентов-евреев в их кампусах «зависят от контекста». Никто из них не признает, что он или организация, к которой он принадлежит, ненавидит евреев, но у них и их институтов нет проблем с противостоянием сионизму. Ненависть к евреям интерпретируется как расизм, принадлежащий «старому» миру, в то время как ненависть к сионизму приветствуется сегодня на Западе как романтическая и праведная антитеза колониализма. Все, что должны сделать антисемиты, — это немного изменить язык, перейдя на риторику отрицания права Израиля на существование, и те же самые старые идеи будут восприняты элитой индустрии развлечений и средств массовой информации.
В нашем нынешнем климате нелегко быть произраильским артистом, о чем свидетельствуют события прошлых выходных в США: исполнитель регги Матисьяху был вынужден отменить выступление в Чикаго из-за угроз демонстраций против него; а пропалестинские демонстранты ворвались на выставку художницы Михаль Ровнер в Нью-Йорке. Эти действия являются прямым результатом пропалестинских протестов, происходящих в настоящее время.
Тем не менее, невозможно понять заявление британского режиссера-еврея Джонатана Глейзера на церемонии вручения премии «Оскар» в воскресенье, где его фильм «Зона интереса» получил награду за лучший иностранный фильм. Это был экстраординарный пример подчинения стандартам мира развлечений.
«Наш фильм показывает, к чему приводит дегуманизация в худшем ее проявлении, — сказал Глейзер. — «Прямо сейчас мы стоим здесь как люди, которые отрицают свое еврейство и то, что Холокост произошел в результате той же оккупации которая и сегодня привела к катастрофе для стольких невинных людей, будь то жертвы 7 октября в Израиле или погибающие и по сей день в ходе боевых действий жители сектора Газа».
Иными словами, ирония в лучшем виде заключается в том, что режиссер-еврей, получивший высшие награды в кинематографе за фильм о Холокосте, где проводится сопоставление между комфортной жизнью коменданта Освенцима и его семьи и ужасами, происходившими прямо через двор их дома, затем проводит параллель между тем временем и современным Израилем. Если в фильме нацисты несут явную ответственность за дегуманизацию, то, читая между строк, становится ясно, кто олицетворяет их в сегодняшней реальности.
Глейзер не только «отрицает свое еврейство и то, что Холокост был похищен», но также отказывается отождествлять себя с Израилем в настоящее время и обвиняюще указывает на него пальцем. По его мнению, жертвы резни 7 октября и жертвы в Газе — это одно и то же. То, что происходит в секторе Газа, — это не просто война Израиля за существование, а «непрерывная агрессия», и вся война была развязана в первую очередь из-за израильской «оккупации».
В другое время это можно было бы расценить как очередную резкую, но законную критику Израиля. Но в дни, когда антиизраильские демонстранты призывают к его полному уничтожению, именно здесь требуется моральное мужество еврейских деятелей искусства в диаспоре.
Проблема в том, что если вы хотите продолжать оставаться актуальным и уважаемым художником, вам нужно присоединиться к тем, кто призывает к немедленному прекращению огня и к уничтожению Израиля. Резко контрастируя со своим фильмом, Глейзер, по крайней мере, в одном смысле, заставил нас с ностальгией вспомнить 1938 год, когда Голливуд знал разницу между хорошим и плохим.
Ynet, перевод Якова Скворцова
