Комментируя постановление Верховного суда об отмене Закона о принципе крайней неприемлемости, бывший министр юстиции Гидеон Саар, в частности сказал:
Решение, принятое в суде, было непростым, и это отражается на распределении мнений (8 против 7).
— Будучи депутатом Кнессета, я вместе с коллегами выступил против закона об отмене принципа крайней неприемлемости, который был сформулирован в всеобъемлющем и крайнем виде.
Перед судьями встали два сложных вопроса: имеют ли они полномочия признавать недействительным основной закон в принципе, и есть ли основания для дисквалификации поправки к конкретному основному закону о принципе крайней неприемлемости.
Из 15 судей 12 ответили положительно на первый вопрос, и я разделяю их мнение. Для уточнения: основная суть вопроса заключается в том, является ли маркировка закона как «основного» законодателем достаточной для его иммунитета от судебной оценки, несмотря на его содержание. Например, если Кнессет принимает «Основной закон: выборы каждые десять лет», не лишает ли это суд права на вмешательство? Очевидно, что нет. Во время слушаний судьи обсуждали, будет ли муниципальный подзаконный акт, объявленный «Основным законом», недоступен для судебного вмешательства. Ответ на это тоже отрицательный. Следовательно, важно проверить, действительно ли закон, названный «основным», заслуживает такого статуса, а не просто оформлен таким образом, чтобы избежать судебного пересмотра. Стоит отметить, что сегодня процедура принятия основного закона ничем не отличается от процедуры принятия обычного закона.
Второй вопрос касается наличия оснований для аннулирования конкретной поправки к основному закону, отменяющему принцип крайней неприемлемости. Без углубления в детали этого вопроса, следует отметить, что несмотря на то, что я выступал против этого радикального закона, мое мнение сходится с позицией семи судей из меньшинства. Суд должен проявлять сдержанность в использовании своей власти, как в случае с обычным законодательством, так и особенно при рассмотрении основных законов. Не каждый закон, против которого я голосую в Кнессете, я хочу, чтобы он был отменен судом.
Действия правительства и коалиции в этом вопросе, как и во всех аспектах так называемого «юридического переворота» (или «правовой реформы», как называют ее сторонники), были как минимум неразумными. Использование крайних и радикальных формулировок упростило задачу суда в принятии такого решения. Факт, что до и после принятия этого закона коалиция рассматривала компромиссные варианты по смягчению принципа крайней неприемлемости, которые, несомненно, не были бы отклонены Верховным судом.
Тот факт, что Верховный суд большинством в один голос на заседании в полном составе принял петиции против закона об отмене принципа крайней неприемлемости, свидетельствует о его разнообразии и многогранности. Это является результатом пятнадцатилетнего процесса, начавшегося с момента принятия моего закона в Кнессете, который предусматривает необходимость квалифицированного большинства (7 из 9 членов) для назначения судей Верховного суда. Этот закон способствовал появлению диалога и равновесия в процессе подбора судей. С течением времени, он существенно изменил состав Верховного суда, обеспечив сбалансированный и многообразный подход в судейских взглядах. Суд сегодня значительно отличается от того, что был до введения этого закона.
Нападки на суд излишни. Важно уважать судебные решения, даже если вы не согласны с ними. У Кнессета есть инструменты для изменения ситуации. Во-первых, можно разработать более умеренный закон о сокращении принципа крайней неприемлемости, который суд не отменит. Хотя я не в восторге от законодательства, цель которого — ограничить судебное вмешательство в административное право по одной причине, предпочтительнее было бы, чтобы суд самостоятельно сократил принцип крайней неприемлемости в рамках эволюционного процесса. Во-вторых, и это самое важное, Кнессет должен принять основной закон о законодательстве широким консенсусом. Этот закон должен определить основные законы как часть конституции. В рамках этого подхода будут установлены уникальные правила для принятия и внесения поправок в основные законы: четыре чтения, квалифицированное большинство на четвертом чтении, разумные интервалы между чтениями и т.д. К тому же, основные законы будут определяться по своему содержанию. Конституция касается идентичности государства, структуры государственных институтов и прав человека. Это подходящие сферы для основных законов. Не каждый закон может быть назван «основным». Основные законы, соответствующие этим характеристикам как по процедуре принятия, так и по содержанию, будут пользоваться иммунитетом от судебного вмешательства.
Все эти вопросы можно обсудить в другое время, после войны, основываясь на ответственном подходе, направленном на достижение широкого консенсуса, в надежде на то, что необходимые уроки из 2023 года были извлечены и усвоены.
